Жестокий обман

— Если я еще раз услышу на твоем языке имя моей жены, я вырежу его и скормлю собакам, — пригрозил я, хотя между нами оставался Лео.

— Ты ошибаешься в моих намерениях, — заявил Хорхе с издевательским оттенком в голосе. Затем, слегка поклонившись, он уполз, а я остался с кислым привкусом во рту и острой потребностью в насилии.

Я остановился на рюмках водки.

Но что мне действительно нужно, так это долгий, жесткий трах.

А этого в ближайшее время не будет: мы с моей новой женой зашли в тупик. Она не хочет быть замужем за мной, а я ей не доверяю. Забавно, но мне до сих пор хочется перегнуть ее через стул и сделать так, чтобы она стала для меня мокрой.

С нашей брачной ночи я все время думал о том, как чертовски приятно, когда губы Бьянки обхватывают мой член. То, как она подчинялась моим командам, вставала передо мной на колени, когда я говорил ей об этом… Черт, это было все. Ее неопытность была очевидна, но это только разжигало мой голод. С тех пор каждый раз, когда в моем сознании возникали ее пышные изгибы и великолепное лицо, я был как отъявленный подросток, ходящий на полусогнутых ногах.

Черт возьми, я сейчас тверд как сталь. Мне нужно принять холодный душ и поспать несколько часов, прежде чем я совершу какой-нибудь идиотский поступок, например, навещу маленькую предательницу в ее постели.

Бросив стакан на приставной столик, я направился в свою спальню. Прохожу мимо открытой двери в библиотеку и слышу звук. Шорох, как будто перекладывают бумаги. Я осторожно вхожу в комнату. Пентхаус охраняется, я не беспокоюсь о посторонних, но мне любопытно посмотреть, что делает здесь сотрудник в такое время.

Мгновение спустя Бьянка выходит из тени, в руке у нее небольшая ручка и блокнот. Освещенная лишь лунным светом, проникающим через окна, она похожа на богиню: ее полные груди мягко покачиваются под свободной майкой, а крошечные шорты для сна демонстрируют гладкие смуглые ноги. Блядь. Она создана для того, чтобы погубить меня.

Чувство самосохранения заставляет меня смотреть мимо нее на ряды книжных полок, выстроившихся в комнате.

— Что ты здесь делаешь? — требую я.

Она вздрагивает, прижимая руку к груди.

— Даниил, — задыхается она. — Я не слышала, как ты вошел.

— В том-то и дело."

"Я упираюсь пальцами ног в персидский ковер, чтобы не двинуться к ней. Вместо этого я скрещиваю руки и прислоняюсь к стене позади себя. Без макияжа, с волосами, спадающими мягкими волнами на лицо, она похожа на ожившего ангела.

Вот только она не ангел. Я вижу, как она пытается спрятать блокнот за спиной.

— Что это? — Я жестом показываю на содержимое в ее руках.

— Ничего, — отвечает она, высоко подняв подбородок. — Я просто… вела дневник.

Я бросаю взгляд на дубовый письменный стол в углу комнаты.