Жестокий обман

Я дала им четкие указания, чтобы никто и ни при каких обстоятельствах не приближался. Они не заслуживают того, чтобы быть втянутыми в эту бойню. Что бы ни произошло дальше, это будет жестоко и безобразно.

Потный священник с глазами-бусинками и косым взглядом кивает мне, когда музыка стихает. Хорхе наклоняется ко мне и шепчет:

— Я не могу дождаться, когда ты станешь моей собственностью. Думай о моем кольце как о кандалах. Уменьшенная версия того, чем я буду приковывать тебя к своей постели."

"Медленная, злая улыбка искривляет его рот, когда его взгляд путешествует по моему телу. Не то чтобы он мог видеть это сквозь завесу, но я бросила на него свой лучший взгляд, придержав язык. Это мой единственный шанс, и я использую его с умом.

Я проигрывала этот момент в голове миллион раз. Мне нужно дождаться, пока они отвлекутся, хотя бы на долю секунды, прежде чем я примусь за дело. А если этот момент так и не наступит, я создам отвлекающий маневр. Что бы это ни было.

Позади Хорхе мой дядя раздраженно хмыкнул.

— Просто продолжай, — рычит он, но священник не отступает от сценария. Он все время говорит о значении и важности брака, о том, как мы, супруги, можем стать ближе к Богу через наш священный союз.

Он тратит свое дыхание, но, по крайней мере, это дает мне время. Я обшариваю двор в поисках хоть какого-нибудь признака того, что федералы где-то поблизости, возможно, прячутся. Если это так, то я надеюсь, что мои потенциальные спасители продержатся достаточно долго, чтобы я смогла выполнить работу, ради которой сюда приехала. А что будет потом, меня не волнует.

Это не совсем так. Я надеюсь, что они сожгут это место дотла.

Солнце опустилось за горизонт, и сказочные огоньки, развешанные по бокам дома, мерцают, создавая волшебное сияние. У меня в горле застывает смех от того, как романтично все это выглядит. Что за чертова шутка. Глаза Хорхе блестят, но я не позволяю себе отвлечься от его шеи. Сонная артерия. Цель там, если мне каким-то образом представится возможность расправиться с Хорхе после моего дяди.

— А теперь пара произнесет свои клятвы в присутствии Бога и с пониманием того, что Бог является частью этого союза. — Монотонный голос священника завладевает моим вниманием, когда он смотрит на Хорхе и спрашивает его, берет ли он меня в жены.

В ответ он ухмыляется и бормочет:

— Беру.

Настала моя очередь произносить слова, но они словно застревают в горле. Губы раздвигаются, но из них вырывается лишь обиженный всхлип. Дядя окидывает меня ледяным взглядом, а Хорхе грубо хватает меня за подбородок.

— Скажи слово, предательница, или тебе не понравится, что будет дальше, — шипит он, впиваясь пальцами в мою кожу.

Я знаю, что должна, но не могу. Мое тело просто не хочет сотрудничать.