Жестокий обман

— Что бы это могло быть? — спросила я, напрягая голос.

— Ты узнала, что я убил маму и папу? И не будем забывать о малышке Селесте. Это, наверное, больно. — Я бросаюсь на него, ярость отменяет всякий здравый смысл и самосохранение. Но я не в силах противостоять дяде. Он в мгновение ока хватает меня, его рука обхватывает мое горло. — А, так я и думал. Ты знаешь. Полагаю, ты выжидала время, планируя свою месть. — Его лицо покраснело, изо рта полетела слюна. — Но этого не случится.

Я борюсь с ним, но он сжимает мою трахею, и уголки моих глаз темнеют. Только когда я уже почти потеряла сознание, он ослабляет хватку.

Я вдыхаю воздух полной грудью.

— Почему? — Я задыхаюсь. — Почему бы не убить и меня? Что за монстр растит ребенка в семье, которую он хладнокровно убил.

— С чего ты взяла, тупая сука? Единственная причина, по которой ты осталась в живых, — это то, что ты была полезна. Как мой единственный живой родственник, я мог выдать тебя замуж, чтобы создать могущественный союз, и я именно так и поступил.

— Это бессмыслица, — вздохнула я. — До Даниила я была обещана Хорхе.

Выражение его лица становится ликующим.

— И до сих пор обещана.

— Что? — Мой адреналин резко повышается, и я обвожу глазами территорию, ища выход, куда бы убежать. Но, конечно, охранники патрулируют каждый квадратный дюйм территории.

Я в полной заднице.

— Ты с Даниилом не состоишь в законном браке. Я в этом убедился. Документы были поддельными. С точки зрения закона, ты не замужем за Даниилом Козловым, а с точки зрения Бога… ну, мне, блядь, все равно.

Инстинктивно я вырываюсь из рук дяди и бегу к краю участка. На секунду я ощущаю вкус свободы, но тут меня грубо прижимает к земле сильное мужское тело. Я болтаю ногами, пытаясь выбраться из хватки похитителя, когда он наваливается на меня сверху, прижав мои руки к телу. В ноздри врывается навязчивый запах одеколона Хорхе, знакомый запах заставляет меня застонать.

И тут я ощущаю два противоречивых чувства. Он упирается в мою ногу, скрежещет по ней. А затем — безошибочный щелчок холодного металла у моего виска.

— Хватит бороться, hermosa (пер. красавица). Это бессмысленно. — Я игнорирую его и продолжаю биться, пока он не снимает пистолет с предохранителя, с гулким стуком ударяя меня в висок. Это останавливает меня. — Ну вот, теперь ты знаешь, что мы не играем.

Дядя возвышается над нами, его губы оскалены.

— Ты думала, что перехитрила нас, Бьянка, найдя мужчину, который заберет тебя у меня? Если бы ты не была такой никчемной сукой, я бы похвалил тебя за то, что ты привела нас прямо в карман этих двухцентовых русских бандитов. Это были плодотворные рабочие отношения, не так ли?

Хорхе смеется.

— Я бы сказал, что пока длились, они были хороши. Но теперь у нас есть то, что мы хотим.