Жестокий обман

 — Нога Эмилио не ступала в США со дня свадьбы. Мы могли бы преследовать его в Колумбии, где у федералов нет никакой юрисдикции.

Челюсть Андрея застывает в задумчивости, через минуту он кладет руку на мое напряженное плечо.

— Если ты хочешь идти за Эмилио, то мы пойдем. Мы сожжем Зегов дотла, когда придет время, — добавляет он. — Сейчас нам нужно подождать, пока не спадет жара.

Я киваю, откидываясь на спинку кресла. Я не уверен, что время когда-нибудь настанет, но это единственная милость, которую я могу оказать Бьянке, прежде чем она встретит свою судьбу, какой бы она ни была.

ГЛАВА 33

Бьянка

Когда я просыпаюсь, место рядом со мной пусто. Опять. Я переворачиваюсь, зарываюсь лицом в подушку рядом с собой и вдыхаю. Она все еще пахнет Даниилом, но едва-едва.

Прошло два дня с тех пор, как Даниил узнал, что я информатор ФБР. Два долгих дня, запертых в подвале, а с недавних пор в нашей спальне, пока Даниил решал, что со мной делать. Хотелось бы сказать, что я все понимаю, но я злюсь как черт. Он знает, почему я сделала то, что сделала. Он видел письма моей матери, где она говорила о растущей опасности для себя и своей семьи. Она говорила, что верит в то, что брат ее преследует и последствия будут серьезными.

Когда мою семью убили, они ехали забирать наши обновленные паспорта перед отъездом в отпуск, который я считала семейным. Я должна была быть с ними, но простудилась и решила остаться дома. Только поэтому я сегодня жива. Оказалось, что наши рейсы были заказаны на следующий день, и поездка, которую я воспринимала как отпуск, на самом деле была постоянной. Мы переезжали в Канаду, чтобы спастись от опасности — и опоздали на один день.

Люди моего дяди добрались до нас первыми.

Я устроилась на карнизе эркера с Эрис на коленях, любуясь океаном вдалеке, когда комнату заполнил щелчок замка. Я ожидала, что это будет кто-то из персонала с едой для меня, но, повернув голову, обнаружила, что в дверях стоит Кира.

— Привет, — тихо говорит она.

— Привет, — отвечаю я, вставая ей навстречу.

Я готовлюсь к ее гневу, ведь я не просто предала Даниила, я предала всю его семью. Но этого не происходит. Она заходит в комнату, наклоняется, чтобы погладить Эрис, сходящую с ума у ее ног, и направляется к кровати.

— Мы можем поговорить? — Я киваю, опускаясь на кровать рядом с ней. — Даниил рассказал нам.

Я сглатываю комок в горле.

— Мне очень жаль. Я знаю, что этого недостаточно. Если бы был другой путь, я бы не стала впутывать в это ни тебя, ни твою семью. Если бы все было по-другому…

— Я поняла, — перебила она, проведя рукой по лицу. — Я не собираюсь притворяться, что все будет хорошо — мои братья в ярости, но для них нет ничего важнее семьи. Может быть, со временем они поймут, почему ты сделала тот выбор, который сделала.