Жестокий обман

У нас есть швейная фабрика в Бруклине, вот там мы и занимаемся своим дерьмом. Это одно из немногих мест, где мы можем свободно разговаривать.

Свинцовая тяжесть падает мне на грудь, горячая и тяжелая, и давление выбивает дыхание из легких. Почему он должен был сказать мне это именно сейчас? Мне хочется свернуться в клубок и вычеркнуть эту информацию из своего мозга, но я не могу стереть то, что узнала.

Даниил щиплет меня за шею и прижимает к своему твердому члену.

— Я рад, что тебе лучше, printsessa. — Он переворачивает меня на спину. — Потому что мне очень нужно тебя трахнуть.

Я открываю рот, чтобы протестовать, потому что я не заслуживаю его. Я не заслуживаю его нежности и его сердца, но он проглатывает мои слова своими губами и языком, поглощая меня, как голодный человек. Одна рука скользит по моему телу, пробирается под ночную рубашку и ложится между ног.

Пульсирующее возбуждение и ослепительный прилив экстаза наполняют меня, как это происходит каждый раз, когда его руки оказываются на мне. Он освещает меня изнутри, как будто мы связаны электрическими зарядами, которые бегут между нами.

С каждым его прикосновением, с каждым одурманивающим поцелуем все эти жалкие чувства, бурлящие внутри меня, тают. Он поглощает меня с такой силой, что все, что я могу сделать, — это укрыться в его объятиях, в нашей физической связи и не думать о дороге в ад, по которой я веду нас обоих.

ГЛАВА 29

Бьянка

Этой ночью мне приснились мои родители и сестра. Яркий сон, не кошмар, как бывало в детстве. Этот сон другой.

Я нахожусь на красивом лугу в солнечный день, брожу одна и наслаждаюсь покоем и тишиной. Я наклоняюсь, чтобы сорвать цветок, а когда встаю, то вижу моих родителей и сестру, которые держатся за руки и так рады меня видеть. Я бегу к ним, обнимаю их, наслаждаюсь тем, что они в моих объятиях.

Я плачу, но это слезы радости, потому что мы воссоединились. Они живы и здоровы и так счастливы видеть меня. Любовь между нами все еще такая настоящая, осязаемая — знакомая манера отца обнимать меня, прижимая к себе Селесту, мамины духи, цветочные и легкие, тепло ее тела.

— Я так рада вас видеть, — плачу я. — Я так скучаю по вам.

— Я знаю, mi amor, я знаю. — Мама целует меня в лоб. — Но я все еще с тобой. Каждый день.

— Как это возможно? — всхлипываю я.

— Разве ты не чувствуешь, что мы с тобой? — Она улыбается. — Мы все еще здесь. И мы хотим для тебя самого лучшего. — Она гладит меня по щеке, в ее глазах светится любовь. А затем она указывает на одинокую фигуру, идущую к нам через высокую траву."

"Мои глаза на мгновение адаптируются к яркому солнечному свету, но как только они приспосабливаются, я вижу, кто приближается. Даниил. Он как всегда красив, как всегда разрушителен. Я хочу бежать к нему, но не хочу оставлять родителей.