Жестокий обман

До этого момента. Он откидывается на спинку кресла, небрежно скрещивая мускулистые руки на широкой груди. Напряжение в комнате ощутимо, и если бы здесь было разрешено оружие, я не сомневаюсь, что каждый потянулся бы за своим.

Хорхе знает, что лучше не поднимать этот вопрос — это равносильно признанию своей вины. Вместо этого он передергивает плечами и опрокидывает в себя остатки виски, а Марио с низко опущенной головой отходит от стола, чтобы его место занял другой дилер. Первое, что делает Григорий, — достает свежую колоду карт.

Даниил ухмыляется и потирает руки.

— Так, на чем мы остановились?

Кровь шумит в ушах, заглушая шум в зале. Я не могу сосредоточиться, не могу сделать ничего, кроме как крепко вцепиться в сиденье стула и молиться богам азартных игр, чтобы Хорхе хоть как-то выиграл. Без шулерства Хорхе в лучшем случае посредственный игрок, и я не знаю, что будет, если он проиграет эту раздачу. Что может быть нужно от меня Даниилу? Я была одурачена его дружелюбной улыбкой, его легким обаянием. Он такой же извращенец, как и все они. Янтарноглазый волк ждет, когда я стану его ужином, а я бессильна возразить.

Не в силах смотреть на спектакль, я опускаю глаза на колени, а руки судорожно теребят шелковистую ткань платья, не в силах усидеть на месте. Абсурдность этого момента не дает мне покоя — мою судьбу будут решать два безжалостных бандита и колода игральных карт.

Чтоб меня.

— Каре. — Резкий голос Даниила отражается от стен тихой комнаты.

Сердце бьется так бешено, что кажется, оно может выскочить из груди. Даже я знаю, что это значит. Это выигрышная рука, которую может побить только стрит или роял-флеш. И судя по выражению абсолютного шока на лице Хорхе, это не то, чем он обладает.

Я бросаю взгляд на стол. На зеленом войлоке лежат четыре короля, а эта чертова покерная фишка все еще перебрасывается между большим и указательным пальцами Даниила. Я прослеживаю линию его предплечья до бицепса, затем до плеча, и все выше и выше, пока он не смотрит на меня, выражение его лица стоическое, только губы слегка кривятся.

Ужас, густой и тяжелый, наполняет мою кровь.

Теперь я — собственность Козлова. И я ничего не могу с этим поделать.

ГЛАВА 3

Даниил

Я знал, что Диас — низкий подонок, как только он положил руку на Бьянку, но я не думал, что он еще и мошенник. Но в том, что он мошенник, сомнений нет. Я заметил это после первых двадцати минут игры. Нетрудно было понять, что происходит. Чем пьянее он становился, тем небрежнее. Тайные взгляды на охранника за моей спиной уже не были быстрыми и скрытными. Они были расфокусированными, очевидными. Другие могли бы заметить, если бы сами не были наполовину в мешке.

Я позволил Диасу продолжать свою кривую игру до тех пор, пока не был готов пойти на убийство.

И я убил.