Жестокий обман

Я должна, я знаю, что должна, но идеальный момент всегда кажется недосягаемым."

"Время ускользает сквозь пальцы, и не успеваю я оглянуться, как солнце уже так низко, что лишь смутно мерцает на небе. Мой шедевр вряд ли можно назвать таковым, но он и не ужасен. Я оставляю картину на мольберте — завтра решу, что с ней делать.

Когда я встаю, Эрис поднимается со своей собачьей лежанки и стряхивает с себя последние остатки сна. Когда она не разгребает дерьмо, она очень хорошая собака и довольствуется тем, что проводит рядом со мной большую часть дня. Когда она со мной, я чувствую себя не так одиноко, иронично, учитывая, что именно по этой причине я сказала Даниилу, что купила ее, хотя в тот момент это было далеко не так.

Собака хорошо выполняет обе свои функции.

Я вела Эрис на поводке, как я быстро научилась, через парадные залы особняка к нашей комнате. Джорджия отметила, что в доме много замечательных оригинальных произведений искусства, но я должна признать, что крупные имена для меня непонятны. Тем не менее, я оценила красоту дома. Интересно, может быть, это прикосновение Джорджии, потому что дом не просто оформлен со вкусом, но в нем чувствуется домашний уют, как будто здесь действительно живут и любят люди. Такого, конечно, не было ни в одном из домов моего дяди.

Вернувшись в нашу комнату, я застаю Наталью Кашину, которая расставляет для меня чайный сервиз. Бывшая няня Козловых, превратившаяся в домработницу, занимается почти всем хозяйством. Она больше похожа на члена семьи, чем на сотрудницу, но, думаю, ей нравится следить за домашними делами Козловых. И Джорджия обожает ее так же, как и я.

— Так, так, а это что такое? — спрашиваю я, проходя в комнату, когда Наталья наливает мне в маленькую фарфоровую чашечку кипящую жидкость. Это миниатюрная женщина с серебристыми волосами, всегда аккуратно убранными назад, и теплым настроением.

— Я подумала, что вы с Даниилом захотите немного взбодриться после обеда, — любезно отвечает она, наклоняясь, чтобы погладить Эрис. В отличие от Нади, Наталья гораздо терпеливее относится к моей непокорной собаке.

— Даниил? — говорю я, оглядывая комнату. — Я уверена, что он все еще в казино.

— Был, — подтверждает она, — но он вернулся домой раньше. Может быть, он хотел сделать тебе сюрприз.

Волнение нарастает. Несмотря на то, что Даниил из кожи вон лезет, чтобы найти для меня время, я редко вижу его так рано.

— Где же он? — Я оглядываю комнату, но его не видно.

— Просто в своем кабинете, заканчивает какие-то дела. Я уверена, что он не задержится. Я могу сообщить ему…

— Не нужно. — Я смягчаю свое прерывание легкой улыбкой. У меня затылок заныл от осознания этого. Если и была причина посетить его офис, то это была именно она.