Жестокий мир мужчин

Идем дальше.

– А как же идеи? – не удержался мой спутник.

– Вот отыщем всех, и они непременно появятся.

Однако отыскать удалось еще только одного: охранника и шофера Тучина. Тщательно прочесав все вокруг, могил еще двух охранников мы так и не нашли.

– Их могли похоронить в другом месте, – пожал плечами Севка, экскурсия его изрядно утомила и начала раздражать.

– А ты не мог бы узнать где? – попросила я.

– Господи, ну зачем тебе это?

– Ты не ответил, – еще шире улыбнулась я.

– Хорошо, я узнаю. Мне нужно сию минуту заняться этим или ты подождешь до завтра?

– Сию минуту вряд ли получится, – усомнилась я.

Севка засмеялся, взял меня за руку, и мы направились к центральной аллее.

– Заедем на озеро и искупаемся. На нашем старом месте, – предложил он уже в машине. – Жарко сегодня. Градусов тридцать.

– Двадцать восемь, – поправляя волосы, сказала я. – По крайней мере, столько обещали. Едем купаться, до пяти время еще есть.

На пляже было чересчур много отдыхающих, под деревьями сплошной стеной стояли машины, а детишки устроили возле берега такую возню, что о прозрачной воде оставалось только мечтать. С трудом мы смогли отыскать место поспокойнее и искупаться.

– Раньше здесь было тихо, – с тоской заметил Севка.

– Время идет, все меняется.

– Да, – кивнул он, посмотрел на меня и неожиданно брякнул: – Жаль, что ты меня никогда не любила.

– Какое это имеет отношение к наплыву отдыхающих? – попробовала отшутиться я.

– Никакого. Просто иногда мне кажется: жизнь не удалась."

"Через полчаса мы покинули озеро. В город возвращались в молчании.

– Отвезу тебя домой и заеду на работу, – сказал Севка, когда мы миновали пост ГАИ.

– У тебя вроде бы выходной?

– Заехать все-таки надо, заодно постараюсь узнать, где похоронены два охранника.

– Ты прелесть, – сказала я и поцеловала его.

До пяти еще было много времени, и я устроилась на диване, прихватив с собой папку. Может, Севка прав, я просто развлекаюсь игрой в сыщики.

Севка позвонил около четырех.

– Ларионов Александр Федорович похоронен в деревне Покровка, там проживает его мать, и сам он родом оттуда, а Егоров Дмитрий Терентьевич по просьбе родных кремирован, мать его живет в Чебоксарах, она инвалид первой группы, перевезти тело сына на родину ей было не по силам, а хоронить здесь не захотела. Могила беспризорной останется. Еще задания есть?

– Адрес матери в Чебоксарах сообщить можешь?

Севка, кажется, лишился дара речи.

– Ты собралась в Чебоксары?

– На всякий случай, – хохотнула я.

– Что ж, записывай. – Я записала, а Севка сказал: – Я за тобой заеду.

– Ты забыл, в пять у меня встреча.

– Ну и что, поедем вместе.

– Не думаю, что Володе это придется по нраву.

– А как насчет вечера?

– Ты хотел пригласить меня поужинать.

– Тогда заеду в восемь.