Жестокий Король (ЛП)

Мои руки становятся липкими, а дыхание прерывается так громко, что я не слышу ни своих шагов, ни чего-либо вокруг.

Проклятье. Свет обычно горит до поздней ночи.

Моя рука сжимает лямки рюкзака, пока ногти не впиваются в ладони.

Я бы побежала, но мои конечности слишком дрожат для этого.

Правда то, что говорят люди о потере одного из ваших чувств. Когда вы не в состоянии видеть, все остальное усиливается.

Мои уши улавливают легкий шелест ветра в соснах, окружающих школу. Или, по крайней мере, я надеюсь, что шорох из-за деревьев.

Мои ноздри наполняются запахом бензина от машин и сосны, а также моим собственным запахом, который так похож на страх.

Воздух на коже ощущается, как острые бритва предметы, пытающиеся проникнуть внутрь. Сколько бы я ни сглатывала, я не могу избавиться от кислого привкуса в горле.

Это становится до ужаса похоже на то, что произошло той ночью.

На самом деле в обе ночи.

Все началось с темноты.

Ты можешь это сделать, Астрид. Ты вполне можешь это сделать.

Моя ободряющая речь не работает. Свист пульса не утихает, и чернота заполняет зрение.

Высокая мрачная фигура преграждает мне путь. Я кричу, но звук заглушает сильная рука, закрывающая рот. Мое тело замирает, когда меня тянут назад, ноги волочатся по бетону с тошнотворным шумом.

Меня… похищают?

Эта мысль выводит меня из оцепенения. Я отбиваюсь от похитителя, царапаясь и пиная везде, где только могу. Моя спина врезается во что-то твердое. Воздух вылетает из легких, и я задыхаюсь от несуществующего дыхания.

Чувство клаустрофобии ползет вверх по позвоночнику, парализуя меня. Все мое существование заполнено высокой, широкой фигурой, нависшей надо мной, как мрачный жнец.

Я знаю страх.

Я прожила это. Дважды.

Во время аварии с мамой и того несчастного случая, я поняла одно. Страх — это не то чувство, к которому можно привыкнуть. Это не то чувство, которое со временем становится лучше.

Спустя время становится еще хуже."

"Теперь, увидев лицо страха, оно постоянно меняется, поэтому каждое переживание становится более ужасным, чем предыдущее.

Дрожь пробегает по моим конечностям, и я дрожу, как лист во время ливня.

— П-пожалуйста… пожалуйста… — шепчу я в руку, удерживающую меня на месте.

Мне следовало бы уже понять, что мольба не спасет. Мольба может заставить тех, у кого нездоровая голова, захотеть еще немного помучить тебя.

Но больше у меня ничего нет.

Даже если я буду сражаться, мой похититель явно намного сильнее меня.

Он остановил мою прежнюю борьбу одной лишь рукой.

Он может разорвать меня на куски, если захочет.

Его свободная рука прижимается к моей груди.

Мои глаза закрываются, когда слезы жгут за веками.

О Боже.

Пожалуйста, нет.

Пожалуйста.

Что-то внутри меня обрывается, и всякое нежелание сопротивляться исчезает.