Жестокий Король (ЛП)

Даже примиряюсь с тем, что, возможно, никогда не верну свои воспоминания о ночи аварии, и что все в полном порядке.

Мои воспоминания или какая-то обида, которую я держу, не определяют меня. Мое прошлое не определяет меня.

С тех пор, как я приняла это решение, мне стало более комфортно в своей коже, и я даже начала возвращать свою музу. Маленькими шагами, но она возвращается.

Я хочу сказать, что все это из-за терапии, но это не так. Существует другой тип терапии, заключенный в загадке под названием Леви.

С тех пор как я узнала, что именно он спас меня той ночью, мне кажется, что кто-то вдохнул свежий воздух в мою душу. Мой собственный вид второго шанса.

Мне дали этот второй шанс не просто так. Я всегда думала, что Леви был моим хулиганом и мучителем, но, возможно, с самого начала он был чем-то большим.

Я не настолько наивна, чтобы думать, что жизнь с Леви легка. Нет. Хотя ему не передалось психическое заболевание отца, у него имеется суицидальная интенсивность, которая требует от меня всего.

Всякий раз, когда он предлагает кусочек своего сердца, он конфискует мое взамен. Я просто надеюсь, что к концу оно не будет сломано без возможности ремонта.

Мы не начинали с милого знакомства. Это было кроваво и ужасно, и часть меня знает, что Леви никогда не станет прекрасным принцем. Меня это вполне устраивает, я все равно всегда предпочитала злодея.

Я люблю наши утренние пробежки и нетрадиционные свидания. Мне нравится, как он позирует для меня, просто чтобы в конечном итоге забрать мою одежду, и я стану той, кто будет позировать для него. В постели.

Каждый раз, когда мы занимаемся сексом, он словно вырезает себя в моей душе кусок за куском.

Это стало зависимостью, которой я не могу насытиться.

Но больше всего на свете я знаю, что не могу насытиться им.

Это он переворачивает мой мир с ног на голову. Интенсивный секс и интеллектуальные игры — все это часть того, кем он является.

Кто он такой.

И я хочу его всего.

Даже несмотря на вражду между папой и его дядей.

Когда я спросила Леви, не любопытно ли ему это, он ответил, что это не наше дело. Мы не наши семьи.

— Земля, Астрид.

Моя голова резко поворачивается к Дэну, который сидит, болтая о предстоящей игре.

— Эй, сумасшедшая негодяйка. — Дэн тычет пальцем мне в руку. — Ты не слушала меня, не так ли?

— Слушала. Ты прижмёшь их.

— Миссис Джилс? — он морщит нос. — Спасибо за отвратительный образ, в котором я прижимаю нашу пятидесятилетнюю учительницу математики.

Я разражаюсь смехом.

— Извини, но, в конце концов, у тебя имеется список сексуальных партнеров.

— В него не входят пятидесятилетние учителя.

— Нет?

— Ни за что, блядь.

Он раздраженно вздыхает, бросая взгляд направо, где Николь сверлит нас своими глазами.

— Хочешь сфоткаться? — спрашивает он с сарказмом.