Жестокий герой (СИ)

— Давай встретимся с ним сегодня, - судорожно выдыхаю. - Все равно мне будет трудно расслабиться, если отложим это до завтра. А еще я должна рассказать важную информацию.

— О чем? — приподнимает бровь.

— О разных вещах, - пожимаю плечами. - Хочу закрыть несколько вопросов. Но сначала состоится встреча.

— Валяй, — скалится. — Но потом я буду наказывать тебя. Долго. Со вкусом. Сутки напролет.

— Жестоко? - прищуриваю глаза.

— Нежно, — широко ухмыляется. — Убийственно нежно. Сейчас покажу как. Репетиция никогда не помешает. Верно?

— Тимур!..

Мой протест тонет в жарком поцелуе.

+++

Ужин действительно оказывается семейным. Происходит в очень узком кругу. Только мы с Тимуром и Сальваторе Романо. Официанты появляются и исчезают, словно тени. Блюда сменяются с поразительной ловкостью, а разговор развивается в пугающе бессмысленном ключе. Ничего серьезного. Небрежный тон. Вялое течение светской беседы. Это начинает напоминать семинар в организации, где я работала прежде. Все улыбаются и тянут время, действуют в рамках заявленного протокола, поступают строго по откатанной схеме.

Вот и повод напрячься. Реальная причина для волнения.

У Романо полно дел, график забит под завязку. Каждая секунда его свободного времени дорого стоит. Если бы он просто хотел поблагодарить меня за найденные богатства, мог ограничиться поздравительной открыткой. Но ему уж точно нет смысла трепаться ни о чем, изображать из себя милого парня. Зачем нужна такая странная встреча?

- Ты умная девочка, - произносит Сальваторе, когда наступает время десерта. — Ты сумела раскрыть секрет, над которым мои ребята бились несколько недель. А уж сколько голов полетело. Я даже перестал считать.

Его глаза впиваются в мое лицо. Горящие. И в то же время ледяные. Сложно передать ощущение от взгляда этого человека. Огонь и холод сливаются воедино. Тебя сжигает адское пламя и поглощает гнетущая бездна. Взгляд убийцы. Палача.

Дыхание сбивается, а язык присыхает к нёбу.

«Сколько голов полетело» — в буквальном смысле, да? Он привык выносить смертные приговоры. А Тимур - его приемный сын. Любимец. Между ними много общего.

Нет, стоп. Тимур - другой. Не психопат и не маньяк, кайфующий от жестоких расправ. Не одержимый садист, который способен причинить дикую боль. В Романо читается извращенность, испорченность. В Тимуре ничего подобного не чувствую. Хоть он тоже далеко не святой, но... правильный. Обладает личным кодексом, четкими принципами. Такой мужчина не перейдет черту.

Или я обманываю саму себя?

- Это случайность, - улыбаюсь, выдерживая пристальное внимание Романо. - Я слишком много думала о том, почему шеф написал мое имя. Единственный разумный ответ заключался в том, что там вовсе и не имя. Идея про марку фотоаппарата возникла буквально из ниоткуда.