Жестокий герой

А еще одежда целая, Ничего не порвано, не испорчено, В общем, все это выглядело, точно самоубийство, Версия следствия звучала чертовски логично, особенно на фоне тех событий, которые произошли со мной, Вот как они все объяснили, Муж погиб, Дочка пострадала, Мать не выдержала и сама оборвала собственную жизнь. Никто не хотел проводить расследование. Какой смысл? Получить очередной висяк? Раскрываемость преступлений - важный показатель. Нечего портить статистику отдела.

Горечь разливается во рту, Истерический смешок вырывается из горла, Содрогаюсь, сердце сводит тягучая судорога,

— Но она не могла, — открываю глаза и поворачиваюсь, смотрю на Тимура. - Она не могла. Понимаешь? Моя мама никогда бы такого не сделала. Она бы не бросила меня одну. Никогда. Она была сильной. Она бы не сломалась.

— Я знаю, - говорит твердо и берет меня за руки, накрывает крепко стиснутые кулаки своими ладонями, будто желает отогреть, навсегда изгнать холод.

— Еще и на могиле отца, — сдавленно выдыхаю, — Черт, если бы сна все же решилась, то явно выбрала бы совсем другое место. Отец бы такого не одобрил, а мама его безумно любила. Она бы не стала плевать на его память. Господи, 0 чем я? Она вообще бы такое никогда не сделала. Она хотела поехать в Израиль, оставаться со мной во время лечения, просто Генерал не позволил, Даже когда я находилась в местной больнице, он не пускал маму ко мне в палату, разрешал побыть лишь в коридоре. Не хотел, чтобы она видела меня в таком состоянии. Пытался все исправить и тогда...

— Ты уверена в Генерале, — вдруг произносит Тимур. — В чем причина? Преступник. Убийца, Террорист. А ты ему доверяешь9

— Это сложно объяснить, - роняю глухо.

— Ваши проблемы начались, когда он появился рядом, — раздается вполне резонное заключение. — Думаешь, это тупо совпадение?

— Генерал искал убийцу,

— Откуда ты знаешь?

— Тимур, — мотаю головой. — Он не делал этого. Он помогал нам. В память об отце. Генерал ужасный человек. Наверное, никого хуже я и не знаю. Циничный, жестокий, привыкший использовать самые омерзительные методы, но у него есть нечто вроде кодекса чести.

Мужчина скептически приподнимает бровь.

Проклятье. Я понимаю, насколько бредово это звучит. Террорист с особым кодексом чести. Принципиальный преступник. Но Генерал бы никогда не причинил вреда моей семье.

— Он признался мне, что выяснил кое-что важное. Гибель моего отца не была случайной, как посчитали прежде. Должны были уничтожить его группу, но главной целью оказался именно он. Все подстроили для того, чтобы мой папа присоединился к своим солдатам. Прекрасно знали его характер, рассчитали действия и надавили на нужные точки. Нашу семью тоже решили наказать. Я не должна была выжить после похищения из клуба.