Жестокий бог

И правда, прозвучавшая в словах Арабеллы о том, что Вон отличается от других парней, что он бросит меня, ударила под дых. Честно говоря, он уже сделал это.

– Как скажешь, Ленни. Мне не нужна твоя жалость. – Она встряхнула волосами, как делала всегда, притворяясь, что не расстроена, и фыркнула.

Ленни. Не Друзилла и не Вампирша. Что-то новенькое.

– Ты понятия не имеешь, каково это – быть мной, – добавила она.

– Разве? – Я встала, опираясь на край письменного стола дяди Гарри. У меня кружилась голова от всего, что произошло за такой короткий промежуток времени.

– Я потеряла маму за неделю до того, как у меня начались первые месячные. Мне не с кем было поговорить об этом. Поппи была так расстроена, что не выходила из своей комнаты в течение четырех месяцев после случившегося. Я каждый месяц заправляла в трусики туалетную бумагу, чтобы впитывать кровь, пока однажды не нашла гигиенические прокладки Поппи. Я просыпалась каждое утро в течение года, ожидая увидеть свою маму, прежде чем вспоминала, что она умерла. Какое-то время я втайне ненавидела своего отца за то, что он не был тем, кто должен был умереть. Он был тем, в ком я нуждалась меньше всего."

"Она сглотнула и отвернулась, уставившись на голую стену, где когда-то висела картина Гарри.

– Я осталась здесь и позволила отцу с сестрой уехать, потому что в день смерти мамы наша семья распалась, и мы стали просто мужчиной и его двумя дочерьми. Казалось, уже ничто больше не имело значения. Я не чувствовала ни с кем никакой связи.

Арабелла втянула воздух.

– Прости, – пробормотала она.

– Это не твоя вина. Я пришла в Школу Всех Святых, уже открыто конфликтуя с Воном Спенсером. У нас уже имелась общая история. – Я воздержалась от подробностей. – За черной подводкой для глаз, за темными волосами, пирсингом и за всеми этими дикими историями о поездках в Бразилию я старалась спрятаться, как за ширмой. Очевидно, мне это не удалось.

– Очевидно. – Она закатила глаза, и я усмехнулась.

Мне следовало выбираться отсюда поскорее. Чтобы найти Вона и дядю Гарри. Поговорить с моим отцом. Убедиться, что мне не грозят ужасные неприятности из-за того, что я расклеила повсюду эти плакаты.

Приблизившись к Арабелле, я провела пальцами по ее руке. Она удивленно подняла глаза, из ее истерзанного горла вырвался рваный вздох.

– Я надеюсь, что у тебя все получится, когда ты вернешься, – несмотря на все, мрачно сказала я. – Думаю, нам обеим пришлось нелегко, и чувствую, что мы со всем справимся. Я верю, что мы сможем, Арабелла. Лучшее еще впереди.

– Надеюсь… – Она замолчала, закрыв глаза. – Я надеюсь, что с тобой тоже все будет в порядке, или что-то в этом роде.

Я засмеялась, качая головой.

– Я принимаю это.

Мы одновременно направились к двери и вышли из кабинета в разных направлениях.