Жестокий бог

Но что-то всегда таилось на заднем плане, что-то темное и волнующее, чего я не могла точно определить.

Он пару раз спрашивал меня, когда мы встречались во время отпуска в одном городе или на одном острове, не нужно ли мне немного отдохнуть от Вона, не хотела бы я, чтобы он посидел с моим ребенком. Мой ответ всегда звучал категорично – «нет». Но когда я спросила Вона об этом, он стоял на своем: все в порядке, Гарри ему нравится и в той галерее тогда ничего не произошло.

Я поверила ему. В конце концов, мой ребенок всегда был очень откровенен, когда что-то не ладилось."

"Теперь, когда я бесцельно бродила по своему огромному пустому дому, а мой муж отправился далеко, в Англию, в деловую поездку, я решила немного заняться уборкой. Я отправила наших сотрудников пораньше, удивив их билетами в Гамильтон в Сан-Диего, и начала мыть полы на кухне. Это оказывало на меня странное действие, похожее на эффект от терапии, – вероятно, потому, что я привыкла помогать своей матери убирать большую кухню Спенсеров в детстве, когда она работала у них.

После этого я вынесла мусорные баки. Но прежде я открыла их, чтобы убедиться, что никто ничего не положил не на то место. Калифорния славилась замечательными возможностями для переработки отходов, но, похоже, наш район был практически одержим этим. Я была солидарна с нашими соседями. Я всегда беспокоилась за тот мир, что мы оставим нашим внукам.

Когда я заглянула внутрь, все выглядело, как обычно. В коричневом мусорном ведре, предназначенном для переработки, лежал журнал по искусству, который я так и не успела дочитать. Меня это озадачило. Я не могла припомнить, как выбросила его.

Что-то подтолкнуло меня сунуть руку в мусорное ведро и вытащить журнал. Сбитая с толку, я начала листать его. Я так сильно нахмурилась, отчего все мое лицо заболело. Это совсем не походило на Ронду и Луми, наших домработниц, они бы ни за что не выбросили такую вещь, не спросив сначала у меня. Я не злилась. Мне просто стало любопытно.

Я остановилась, когда дошла до последней страницы, до раздела о новых сделках в сфере искусства, совершаемых по всему миру. Страница выглядела более помятой, чем остальные. Глазами я пробежала текст, а после мое сердце остановилось в груди.

Журнал выпал у меня из рук, и я почувствовала, как у меня пересохло во рту.

Несмотря на все моменты, что я пропустила за свою жизнь, а их было немного: случайный день рождения друга, свадьба и пара благотворительных мероприятий, на которых не могла присутствовать, я никогда не пропускала что-то настолько важное.

Все картины Фэрхерста были проданы тайному покупателю.

Почти каждая из них, кроме моей.

Я побежала обратно в дом, вверх по лестнице, в главный коридор на втором этаже.