Жестокий бог

Лен даже не разговаривает с тобой, и вместо того, чтобы все уладить с ней, ты проводишь время с этой дрянью? Что с тобой не так? – Я выпрямился, обеими руками схватив себя за волосы, и стал расхаживать по комнате.

Он встал, его голос прогремел так громко, что задребезжали стекла в окнах.

– О чем ты говоришь, глупый мальчишка?

Я резко повернулся к нему лицом.

– Не прикидывайся идиотом. Арабелла сказала и мне, и твоей дочери, что у вас с ней роман. Как долго это продолжается? С тех пор, как ты приехал в Тодос-Сантос? Она вообще была совершеннолетней, когда это случилось впервые?

– Я… я… подожди, – он нахмурился. – Ленни правда думает, что именно этим мы занимаемся, когда я встречаюсь с Арабеллой? – Настала его очередь провести рукой по копне своих седых волос. – Она считает, что я занимаюсь сексом с Арабеллой?

По тому, как он произнес слово «секс», я понял, что его привлекает это слово так же сильно, как привлекало и меня, пока мы не стали заниматься этим с Лен. Другими словами, он предпочел бы быть разрубленным на куски и выброшенным в океан, чем заняться сексом с Арабеллой.

Тогда что же он все это время делал с ней наедине? Она не подходила для интеллектуальных разговоров.

– Ты хочешь сказать, что это не так?

– Нет! – Он с ревом хлопнул ладонью по столу.

– Тогда просвети меня. Почему ты проводишь с Арабеллой времени больше, чем с обеими своими дочерьми, вместе взятыми?"

"– Я облажался, ясно?! – Эдгар сильно оттолкнул свой стол, отчего тот заскользил по полу, едва не задев меня. Отец Лен затрясся так, будто годами копил ярость. – Я все испортил в Тодос-Сантосе, но не так, как ты думаешь. У меня никогда не было романа с Арабеллой. Я завел роман с ее матерью, Джорджией, – первой женщиной, с которой я был с тех пор, как умерла мать Ленни. Я увлекся, не подумав. Не думая, что она замужем, что у нее есть дети, что я разрушаю другую семью, пытаясь сохранить свою. Однажды Арабелла застала нас на месте преступления и рассказала обо всем своему отцу. Следующий год моей жизни вышел из-под контроля. Очевидно, Джорджия боролась с зависимостью от обезболивающих и алкоголя, и я стал ее ошибкой, неверно принятым решением. Она обвиняла меня в изнасиловании, чтобы спасти свой брак. А меня втянула в закулисную судебную тяжбу с Арабеллой и ее отцом, который хотел отомстить за неосмотрительность Джорджии. Он увез жену в так называемый отпуск, но на самом деле это оказалось длительной реабилитацией, в то время как Арабелла осталась в Калифорнии со своей сестрой. Именно тогда ее мать призналась, что у нее был роман со мной и она хочет развестись. Когда ее муж пригрозил провести ее через неприятный бракоразводный процесс и помахал перед ней брачным контрактом, она попыталась перерезать себе вены, но безуспешно.