Жестокие игры в любовь

— Онегин — красавчик, таки уделал Лёху, — резюмировал кто-то из парней."

"— Лёха, не хочешь ещё разок попробовать? Перебить Жэку? — спросил мелкий. Мика аж чуть не поперхнулась: Евгений Онегин? Серьёзно? Но нет, это, видимо, оказалось его прозвище.

— Медаль тебе, Колесников, — добродушно отмахнулся блондин, оставив тому лавры победителя.

Однако Тиша не стала целовать этого Онегина-Колесникова, она вообще старательно делала вид, что не замечает его. Там явно чувствовалась какая-то драма, Мике даже любопытно стало. Но в следующую секунду сердце, ёкнув, пропустило удар, а вдоль спины пополз мерзкий холодок.

К подъезду подкатила знакомая серебристая иномарка. Мика испуганно отпрянула и заскочила в комнату. А спустя пару минут в дверь позвонили.

— Не открывай, это отчим, — взволнованно зашептала Мика, но бабка, конечно, открыла. Когда и кого она боялась?

— Я приехал за Микаэлой, — сообщил Борис Германович сухо.

— Ишь, за Микаэлой он приехал, — фыркнула бабка. — Кто тебе её отдаст, такой паскуде? Совести ещё хватило сюда припереться.

Борис Германович изо всех сил пытался сохранить внешнее спокойствие и не реагировать на оскорбления, но уголок рта у него заметно подёргивался.

— Не знаю, что вам Микаэла понарассказывала, но это всё враньё.

— Да? И что именно враньё? — с деланной невозмутимостью спросила бабка.

— Ну… то, что она рассказала, — растерялся отчим. — Не первый раз она уже пытается…

— А что она рассказала? — перебила его бабка, по-хозяйски сложив руки на мощной груди.

Он занервничал, забубнил что-то невнятное. Потом решил зайти с другого бока:

— Микаэла должна жить с матерью, а не тут!

— Вот как?! Глядите-ка, тут у нас кто-то раскомандовался! Я тебе так скажу: Микаэла должна жить там, где её не будет лупцевать гнус вроде тебя. А рассказать тебе, что должна сделать с тобой полиция? Или сам догадаешься? Побои мы сняли, чтоб ты знал. Так что жди… Пшёл вон отсюда, червяк.

Борису Германовичу ничего не оставалось, как капитулировать.

— Ба, круто ты его! — Мика, помявшись, порывисто шагнула к ней и обняла.

— Ну-ну, всё… — неожиданно смутилась бабка. — Лучше скажи, ты раскладушку у Ивлевых взяла?

— Там дома никого не было, — Мика, выпустив бабку из объятий, отступила на шаг.

— Ну, ещё раз сбегай. Сейчас поужинаем и сбегай. А то где спать-то будешь? На коврике? Я тебе свою кровать не уступлю.

6

Сорок вторая квартира была двумя этажами выше, на четвёртом. На этот раз, позвонив, Мика услышала в глубине шаги. Щёлкнул замок, дверь открылась, и Мика с удивлением узнала того самого блондина. Лёшей его, кажется, называли. Стало немного неловко.

— Привет, — тем не менее улыбнулась она.

— Привет, — настороженно глядя, ответил блондин.

Вблизи он оказался ещё более рослым и крупным.