Жестокие игры

Даже после беспощадного траха на берегу реки не могла проявить решимость и выгнать его вон. А ведь всего-то нужно было разбудить бабушку – она бы поставила на уши всю деревню…

– Я боялся, что ты проберешься под кожу. Пытался абстрагироваться, представить на твоем месте другую телку. Именно телку, которую надо драть. А ты такая красивая была, и небесная. Как с облака упала, распластавшись в моих грязных руках…

Не давая мне опомниться, он наклонился и запечатал на губах несдержанный похотливый поцелуй. Поцелуй – предложение, как всегда глубокий, настойчивый и очень влажный.

– Уходи! А то бабушку позову! – прошипела в манящие красивые губы.

– Не позовешь. Хочешь ты меня, – Волков бесстыже залез мне в трусы. – Говорю же, хочешь! Вон, как всегда, реагируешь – брызжешь, как фонтан, и пахнешь так, что а-а-а… – парень запрокинул голову, издав тихий гортанный стон.

– Урод."

"– Правильно ты все сказала – урод я! Вёл бы себя, как мужик, всю ночь бы трахались, а так… – его пальцы ущипнули припухший клитор.

– Руки убери! Хреновый из тебя трахарь, Волков.

– А ты такая сладкая, что я сейчас в трусы кончу, – ухмыльнулся, тяжело дыша.

– Проваливай! – остервенело сжала зубы.

– А то что?! Ну, хочешь, ударь меня. Давай, бей! Врежь со всей силы! Гад я, Снежка! Уничтожил и растоптал свою первую любовь.

Вот ведь связалась на свою голову. Деревенщина, да еще и псих!

– Плохо мне, Снеж. Так плохо, что сдохнуть хочется…

Поежилась от страшного хруста его костяшек, ужасаясь очередным переменам, произошедшим на красивом лице. Там уже отчаяние граничило с помешательством. Маска спала, обнажая признаки мучительной борьбы. И Волков уже не выглядел как бессердечный сельский трахарь, скорее, как затравленный умирающий волк.

– Можно, я чуть-чуть с тобой полежу? Гладить буду, зацеловывать? Сказку расскажу. Я все исправлю, Снеж! Плохо мне, понимаешь?! Душа горит…

Меня колошматило от нахлынувших противоречивых эмоций, а еще и его крепкий мужской запах, казалось, разлился повсюду, пропитав кожу до самых пор…

– Да хватит меня мучить! – со всей дури пробежалась ногтями по его лицу. – У-х-о-д-и! – захныкала от отчаяния, гипнотизируя свежие кровоподтеки.

Не произнеся ни слова, парень погладил свою изувеченную щеку, наконец, поднявшись. Я с наслаждением перевернулась на другой бок, моментально проваливаясь в тягучие объятия сна.

Однако он оказался недолгим…

Вздрогнула, ощутив прикосновение чего-то мягкого и теплого к своим бедрам. Приоткрыв один глаз, обнаружила, что Демьян расположился у меня в ногах, самым тщательным образом вытирая кожу мокрым полотенцем. Сил на сопротивление не осталось.