Жестокие игры

– …Даже в самые трудные минуты ты мечтала, чтобы я вырос хорошим человеком и никогда не бросал своих детей…

Легкая улыбка тронула мои пересохшие губы.

– …Вчера ночью бабушка Снежки была очень тяжелой. Врачи развели руками, когда мы ее привезли. Я отправился в маленькую часовню около больницы, просидев там до рассвета. Представлял, как мы со Снежаной и нашим сыном вернемся в Березки летом и будем уплетать фирменный яблочный пирог на террасе у тети Шуры. Главное, чтобы было к кому возвращаться… Я задремал. А чуть позже дед Егор растолкал меня, сообщив, что состояние старушки стабилизировалось, и опасности для жизни нет. Далее случилось еще одно новогоднее чудо – уснул в одной кровати со своим ребенком и будущей женой…

Холод пробирал до костей, однако я впервые в жизни почувствовал себя живым и бессовестно счастливым.

– …Знаешь, ба, в последнее время мне часто прилетает по морде, но я уже привык, потому что нашел женщину, которая сумела заменить и антисептики, и бинты…

– Дёма?!

Я развернулся, врезаясь взглядом в Снежану, кутавшуюся в тулуп деда Егора.

– Как ты узнала, что я здесь?

– Почувствовала, – пробормотала она, суетливо перебирая пальцами. – С утра Егор Иванович сказал, ты уехал. Я места себе не находила…

– Я ездил в Тверь. Нужно было лично договориться с врачами о переводе твоей бабушки в частную клинику. Там пообещали поставить ее на ноги за неделю. А вообще…

– Что?

– Думала, я брошу своего ребенка и будущую жену?! Хорошего же ты обо мне мнения, Снежка! – стиснул потрясенную девушку в объятиях, сталкивая нас лбами. – Я тебя люблю. А теперь мне не терпится познакомиться с нашим сыном…

POV. Снежана

Малыш Святослав удобно расположился на рельефном животе своего отца, пока тот, нескладно напевая колыбельную, пытался его убаюкать.

Я услышала большую часть из того, что говорил Демьян на кладбище. Некрасиво подслушивать – знаю, но иначе не вышло. Он не слишком часто многословен. Я не могла лишить себя возможности раз и навсегда прояснить некоторые спорные моменты. Настало время сжечь багаж из старых обид.

Егор Иванович сегодня остался ночевать в своем доме. Мы с Демкой так вымотались, что желали лишь хорошенько выспаться, однако оживший в сумочке телефон заставил меня подняться с неудобной тахты и выйти в коридор.

Звонила мама.

Набрав полную грудь воздуха, как это бывало перед разговором с ней, я ответила.

– Алло.

– Снежа, дорогая, я только узнала… – запричитала она в трубку.

– Да, бабушка в больнице, но ее жизни ничего не угрожает. Через пару дней мы перевезем ее в частную клинику в Твери.

– Какое несчастье! Какое несчастье…

Повисла неловкая пауза.

– С Новым годом, мам! – собравшись с силами я, наконец, поздравила родственницу.

– И тебя…

Мы опять помолчали.