Жестокие игры

– Давно я не видел столько счастливых лиц! – двухметровая «Снегурка» вытерла румянец с заросших щек.

– Это точно. Здесь люди другие. Добрые. Чистые. Светлые… А ты еще ехать не хотел.

– Кстати, ко мне подходил брат Варьки. Прощения просил за сестру. Говорит, стыдно тебе в глаза смотреть… Она в Москву вернулась. Сказала, нечего ей делать в «сраной деревне». Вот так оперилась цаца.

– Знаю. – Я криво ухмыльнулся. – Варя мне как-то предлагала встретиться – она работает стриптизершей в притоне…

Округлив глаза, Володя не нашелся с ответом. Через несколько мгновений друг треснул себя по лбу.

– Деда Егора почему-то не было. Он же всегда открывал праздник со своим аккордеоном, а сегодня не пришел. Может, навестим их с тетей Шурой? Там в багажнике еще осталось кое-что…

Я вздохнул, испытывая спазм в области груди.

С недавних пор Егор Иванович переехал к Снежкиной бабке и ремонтировал собственный дом. При мысли о встрече с родственницей Королёвой засосало под ложечкой, почувствовал себя юным нашкодившим школяром. Хладнокровие моментально испарялось, когда дело касалось их семейства.

– Почему бы и нет? Вдруг у них что-то стряслось…

За пару часов до боя курантов непогода лишь усилилась: снежная буря набирала обороты, отчего видимость на дороге была практически нулевой. Однако мы с Володей не собирались менять планы из-за капризов стихии, и уже через несколько минут я едва дышал от волнения, останавливаясь около калитки до боли знакомого деревянного забора.

– Нас сейчас снегом заметет. Чего тормозишь?! – напомаженный Невзоров пощелкал пальцами перед моим лицом.

Не дождавшись реакции, товарищ сам выжал еле заметный квадратик звонка. Вскоре до нас донесся скрип открывающейся двери, а потом у меня начались галлюцинации…

Иначе как еще объяснить, что Снежана, кутаясь в безразмерный меховой тулуп, пробиралась к нам через сугробы?!

– Дед Мороз? – заплаканная красавица осеклась, стоило ей поднять взгляд до уровня моих глаз.

– И Снегурка! – пробасил Володька, перекидывая русую косу через плечо.

На долю секунды даже завывания ветра стихли, пока наша троица ошеломленно друг друга разглядывала. Я впервые не знал, плакать или смеяться. Каждая встреча с Королёвой отдирала от сердца кусок за куском. Почему-то глядя в непроницаемое бледное лицо землячки стало очевидно – на сей раз ей удастся добраться до самого мяса…

– Бабушка при смерти, – словно прочитав мои мысли, прохрипела она. – А все дороги замело. Скорая уже вторые сутки не может доехать…

– Значит, мы сами отвезем её в больницу! Смерти еще одной бабушки я не выдержу… – сделав несколько шагов к входной двери, я замер, ощутив, как капля пота собралась в ложбинке у основания шеи, потому что из дома донесся душераздирающий плач ребенка.