Жестокие игры мажора (СИ)

Ей было плевать, какие демоны окружали ее маленького сына, пока она трахалась со своим новым хахалем, пока я в одиночку выживал среди сигаретного дыма, бутылок алкоголя и запаха горелой кожи каждый раз, когда я делал что-то не то…

Мое дыхание становится тяжелым, и сейчас я ненавижу свою мать больше, чем ублюдка, которого она называет моим отцом.

Я сжимаю челюсти так сильно, что удивляюсь, как не крошатся зубы. Но и на этот раз заставляю звучать свой голос ровно:

— Шантаж, — говорить тяжело, и я прочищаю горло, бросая на мать полный презрения взгляд: — Как низко ты пала, мама."

"В ее глазах вспыхивает колючее раздражение.

— Если шантаж – это то, что выбьет твою дерзость, то я воспользуюсь этим, Илай! Как тебе такой вариант? — ее голос становится холодным и расчетливым. — Думаю, отчисления одного отродья будет достаточно. Как ее там? — мама щелкает пальцами. — А, кажется, Алиса, да? Думаю, ей стоит поискать более подходящее место учебы.

Хмыкнув, я дергаю плечом, испытывая зудящее желание придушить собственную мать. И дело не в Ведьме, а в моей матери.

— Не понимаю, почему ты считаешь, что мне есть до этого дело, — я пытаюсь казаться равнодушным.

— Думаю есть, Илай. Я достаточно наблюдательна. Но я готова дать тебе еще один шанс и сделать вид, что ты не совершал мелких выходок, чтобы позлить меня.

Я запрокидываю голову и испускаю сдавленный смешок, прежде чем снова смотрю на мать.

— Ты действительно считаешь, что я делаю это из-за тебя?

Усмехнувшись, мама складывает руки на груди.

— Я действительно считаю, что ты будешь держаться от этой девки подальше.

— Почему я должен поступить по-твоему?

Мама опирается ладонями на стол и, прищурившись, подается вперед:

— Тебе не понравится мой ответ, дорогой.

— Я справлюсь. — Я сижу ровно, мои плечи напряжены, но я продолжаю казаться незаинтересованным.

— Если ты не остановишься, я уберу эту девку сама, — она продолжает свою манипуляцию, и мой самоконтроль начинает покрываться уродливыми трещинами.

Я поднимаюсь на ноги и так же упираюсь ладонями на стол, занимая доминирующую позицию над матерью.

— Тронь ее – и я никогда не женюсь на Фирсовой, — мой голос понижается до грубого шепота. — Я сделаю все, чтобы ее отец пожалел о том, что я твой сын. — Лицо матери краснеет, и я добиваю ее: — А если ты хочешь, чтобы я опустился до шантажа твоего уровня, я расскажу своему отчиму, как мой тренер трахал мою мать на грязных матах.

А потом я вывихнул себе плечо, купая его в его же собственной крови, после чего оказался вышвырнут из команды.

Ее глаза увеличиваются от услышанных слов, и на мгновение моя мать теряется с ответом.