Жестокие игры мажора (СИ)

Багиров лыбится шире и, не сводя с меня глаз, хлопает указательным пальцем по своим щекам: мол, ты покраснела.

Проклятье! Он даже не коснулся меня, а я уже хочу бежать и менять блузку, которая сейчас потеет не в самых лучших местах.

Проглотив напряженный ком, я прихожу в себя и срываюсь с места, чтобы скрыться в аудитории.

Но, спустя пару-тройку шагов, я визжу, оказавшись стремительно втянутой в угол под лестницей.

Господи, я сейчас задохнусь от эмоций, устраивающих фейерверк под моей кожей.

— Почему ты покраснела?

Багиров упирает одну руку рядом с моей головой и нависает надо мной.

— Вообще-то сначала принято здороваться, — выдыхаю я свою жалкую браваду.

Багиров снова улыбается своей чертовой обворожительной улыбкой и подцепляет прядь моих волос, принимаясь медленно потирать их длинными пальцами.

— Мне просто интересно, связаны ли твои красные щеки с воспоминаниями обо мне?

Ухмыляется, как волк, и подносит прядь к себе, чтобы шумно втянуть мой аромат.

Я залипаю на его красивом лице и невольно облизываю пересохшие губы.

А потом вздрагиваю от легкого щелчка по подбородку.

— Не выпрашивай.

— Ч-что? — удивляюсь я, пытаясь игнорировать желание, которое вспыхнуло во мне от столь невинного прикосновения.

— Не выпрашивай моего поцелуя, Ведьма, — ухмыляется он дерзко.

— Я тебя умоляю, — огрызаюсь мягко, — в твоих поцелуях нет ничего особенного.

Я чувствую, как мое лицо пылает со стыда, потому что он знает: я лгу.

— Уверена? Может, мне стоит проверить? Или напомнить?

— Не льсти себе, — выдыхаю глухо и забываю как дышать, когда его ладонь обнимает мое горло.

— Повтори, — произносит он насмешливым тоном.

Я отвожу взгляд в сторону и шепчу:

— Прекрати.

— Почему я должен сделать это?

— Потому что я тебя прошу об этом.

— Нет, — отрезает он.

— Что нет? Перестань пудрить мне голову, вообще-то это ты меня сюда затащил, — шиплю я вполголоса, немного раздражаясь от того, что теряюсь рядом с ним. — Я не выпрашиваю никаких поцелуев!

— А что, если я сейчас залезу в твои трусики и получится убедиться в обратном?

Мои глаза увеличиваются.

— Ты не сделаешь это, — едва ли не пищу я.

— Ты бросаешь мне вызов?

— Ты больной! — я хлопаю ладонями по его гранитной груди.

— Нет, просто не люблю, когда такая славная киска пытается мне нагло соврать прямо в глаза.

Господи, он только что назвал меня киской? Верните Ведьму! Немедленно!

— Ну так что? Мне проверить уровень влажности в твоих милых трусиках?

Я закрываю глаза и бьюсь затылком о стену, понимая, что он уже видел мой бабушкин гардероб ночью в том проклятом душе."

"Но вспыхнувшее чувство стыда слишком быстро сменяется совершенно другой эмоцией.