Жестокие игры мажора (СИ)

Ненавижу…

Я стискиваю зубы, ощущая, как абсолютная ярость буквально воспламеняет меня изнутри. И эта ярость превращается в отвращение. К этой женщине. К ее сыну. И всему миру, который оказался слишком жестоким для меня…

— Я ведь тебя предупреждала, Алиса, чтобы ты держалась от него подальше, — тихий противный женский голос напоминает о том, что ректорша до сих пор здесь. — И уж тем более не разговаривала с ним. Ты должна была разворачиваться и бежать в противоположном направлении, как только видела его. Но ты не послушала меня. И чего этим добилась?

Зажмуриваюсь еще сильнее.

Сердце колотится о ребра, а в голове пульсирует только одно:

Заткнись. Заткнись. Заткнись.

Я комкаю пальцами одеяло.

Вдох и выдох.

— Уходите, — шепчу я, дрожа всем телом, но, видимо, мой голос оказался недостаточно громким.

Потому что Мариана Арслановна не уходит и продолжает поучительным тоном:

—Ты ведь умная девочка и, надеюсь, понимаешь, что беременность сейчас для тебя…

Я резко присаживаюсь на кровати и, превозмогая вспыхнувшую внизу живота боль, шиплю:

— Убирайтесь!

Мать Илая качает головой. Но даже не подает вида, что мой порыв смутил ее. Она смотрит на меня, как на какое-то недоразумение.

— Глупо, очень глупо. Я пришла помочь тебе.

— Вы пришли, чтобы прикрыть задницу своего сыночка!

Она прочищает горло и после небольшой паузы заявляет:"

"— Конечно же я здесь ради своего сына. Илай молодой парень. Перспективный. И я не хочу, чтобы это дурацкое стечение обстоятельств испортило ему жизнь.

— Дурацкое? — сипло повторяю я, а глаза уже начинают жечь подступающие слезы. — Ваш сын взял меня силой, — шиплю, выходя из себя. — По-вашему, это дурацкое стечение обстоятельств? Может быть, посмотрим, что на это дурацкое обстоятельство скажут в полиции?!

Я впиваюсь пальцами в матрас, выдерживая на себе острый взгляд ректорши.

— Не заводись, Алиса. Под дурацким стечением обстоятельств я имела в виду спор между парнями. А не то, что произошло между тобой и Илаем.

Мои ноздри раздуваются от того, как часто я дышу.

Я щурюсь непонимающе.

— При чем здесь какой-то спор?

— Разве ты не знаешь? — Мариана Арслановна вскидывает бровь. — Илай поспорил на свою машину.

Я все так же непонимающе смотрю на нее.

— Господи. — Женщина прикладывает пальцы ко лбу, недоуменно качая головой. — Конечно же ты не знала.

— Не знала о чем?!

Я пытаюсь дышать, но воздух будто превращается в тяжелые густые клубы дыма. Вот только не это удушает меня. А слова, которые я слышу в следующую секунду:

— Илай поставил свою машину на твою девственность.

Мне будто прилетает удар под дых.

Нет.

Она врет.

Это не может быть правдой.

Не может.

Под кожей вспыхивает зуд.

Я чувствую, как кровь отливает от лица, а сердце начинает биться сильнее. Будто пытается вырваться наружу.