Жестокие игры Карима. Обожгу твою душу

- Мрак…-шепчет он…- у меня есть зажигалка, дай я подсвечу…

- Не нужно,- снова улыбаюсь я,- беру с пола одну из соломинок сухого тростника, которую оставляла здесь сама в прошлый раз, когда приходила для уединения.

Кладу на руку. Смотрю на нее, не мигая…

Смотрю, смотрю…

Когда она начинает пылать на моей руке, Карим матерится по-русски. Просто матерится… Вот так просто и совершенно анахронично в момент самого сакрального откровения, на которое я только была способна, снова вылезает русская речь и это делает близость между нами еще более тесной…

Он улыбается. Немного растерянно и совершенно ошалело…"

"Я подношу лучину, тлеющую на ладони ко входу- и она освещает стены пещеры.

- Посмотри на эти наскальные рисунки. Им тысячи лет. Когда Гильгамеш и Энкиду отправились победить чудовищного Хумбабу, хранителя кедрового леса, Иштар взглянула на царя с восхищением. Но когда он отверг ее любовь, она послала небесного быка, и только в союзе с Энкиду Гильгамеш одержал верх. Этот мотив повторялся в истории Вавилона: царь должен был доказать, что он сильнее хаоса природы. Этот зверь был символом не только разрушительной силы, но и защиты, ведь именно цари должны были обуздать его гнев.

Эти картинки- живой рассказ о том, что было. И это не легенда, Карим. Легендой она стала спустя четыре тысячи лет. Это история. Правда, быль.

Я перевожу на него глаза и улыбаюсь.

- Что скажешь, самонадеянный Карим Увейдат? Если был готов полюбить безумную, будешь ли готов полюбить наделенную таким даром?

- Всегда знал, что моей женщиной будет настоящая богиня…

Резко притягивает меня, находит мои губы, но… я его останавливаю…

Как бы мне ни было сейчас с ним хорошо, есть правда, от которой никуда не денешься…

- С тобой я нарушила совершенно все запреты, Карим Увейдат… ты не должен был это видеть… И не увидел бы, если бы я так отчаянно не хотела верить, что ты тот самый… Разум в упор доказывает мне, что это не так, что тобой движет просто похоть и расчет, да даже если и влюбленность- ты не тот мужчина, кто смог бы стать парой верховной жрице, но… душа доказывает мне совершенно иное… Я хочу бежать от тебя, а меня тянет обратно… Я должна сказать тебе «нет», а говорю только «да»… Все время думаю о тебе… Все время…

-Я хочу тебя, Инна…- хрипло шепчет он, задирая мое платье, сжимая бедро,- хочу так сильно, что кости трещат… Любой… Божественной и не очень… Сумасшедшей и самой трезвомыслящей на свете… - все-таки находит мои губы и целуе, целует…- Что мне нужно сделать, чтобы доказать тебе, что я- твой избранник…,- говорит он хрипло и совсем одержимо,- просто скажи, Инна… Я сделаю все… Чего бы это ни стоило…

Я улыбаюсь.