Жестокая свадьба (СИ)

Я для тебя плохой был, да? А этот хороший? — он злобно качнул головой в сторону Данияла, идущего обратно с роскошным шлейфом орхидей. — А потом деток черномазеньких не знаешь, куда пристроить? Грязная шлюшка!

Данка часто-часто задышала и заморгала. А Дениса тем временем совсем понесло, он обернулся к подошедшему Даниялу.

— Теперь ты ее трахаешь? Не противно после всех? Небось, хорошо дает, смотрю, тебе вставляет, раз так ее наряжаешь. Это бесплатно она бревно бревном, кукла резиновая, а за деньги выходит, зажигает…

Данка испуганно отшатнулась, увидев, как исказилось лицо Данияла. Он отбросил букет, схватил Дениса за воротник рубашки и ударил головой в лоб. Выпрямился и утопил кулак в лице Дениса. Раздался хруст, затем хлюпнуло, Денис матернулся и тут же поймал удар левой.

— Ты, — взревел Даниял, сдавливая шею Дениса, — ты сейчас съешь свой язык за то, что посмел так говорить о моей жене и детях!

Он снова ударил его головой, а потом бросил на пол и придавил шею локтем. Денис, вращая зрачками, с ужасом уставился на обручальное кольцо на безымянном пальце давящей его руки.

— Ты… ее… муж? — прохрипел он, но Дан только сильнее придавил локоть. И тогда Данка опомнилась.

— Не надо, Данечка, ты же убьешь его, — повисла на руках у Дана, — тебя посадят в тюрьму…"

"К ним уже бежали охранники. Оттащили Данияла от Дениса, тот долго откашливался, а потом начал материться — визгливо, по-бабьи. Почти сразу же приехала полиция, и Данка дрожащими пальцами набрала Волошина. Сергей Викторович попросил передать патрульным трубку и орал так, что ей было слышно с расстояния пяти метров.

Перед ними извинились и отпустили, Дениса увезли. Даниял поискал глазами Данку, она стояла в стороне, обхватив себя руками, и продолжала дрожать. Он шагнул к ней и обхватил руками, прижимаясь губами к макушке.

— Успокойся, любимая, не плачь, иначе я пойду его добивать. Что это за урод?

— Это мой бывший мужчина, — прошептала она, зарываясь носом в воротник рубашки. — Я за него собиралась замуж… Я хотела, чтобы у детей был отец, а он оказался таким подонком…

Дан выдохнул из себя весь воздух, но больше ничего не спрашивал, лишь сильнее сжимал объятия. Когда Данка перестала трястись, он осмотрел забрызганную кровью одежду и поднял с пола букет.

— Мне надо сменить рубашку, поднимемся в офис.

Они вошли в лифт, Даниял старательно прикрывался орхидеями, чтобы не шокировать сотрудников. Подошли к кабинету, Дана приготовилась ждать в приемной.

— Нет, пожалуйста, войди, я хочу, чтобы ты была у меня на глазах. Я быстро переоденусь.

Закрыл дверь на задвижку и отодвинул слайд вместительного шкафа-гардеробной. Стащил рубашку и сунул в корзину, а сам начал перебирать вешалки. Данка повернула голову и оцепенела.