Жестокая свадьба (СИ)

Дана, — голос Данияла дрогнул, но тот быстро взял себя в руки, — когда встанешь во главе компании, не увольняй всех подряд. И еще Батраз, мой зять — у него акции."

"— Квартиру не надо забирать, Костя, — не выдержала Данка, готовясь, что тот снова начнет топтаться по ее ноге. Но Аверин лишь фыркнул.

— Как скажешь. Но я бы поменялся, ты туда, он сюда. Ты могла бы ему эту квартиру сдавать, пусть поживет на съемной…. Ну да ладно. Какие у тебя есть еще условия, Дана?

Она облизнула пересохшие губы.

— Они никогда не будут Баграевыми.

Даниял вздрогнул, на миг закрыл глаза, и снова совладал с собой достаточно быстро.

— Хорошо, но отчество — мое.

Данка собиралась возразить, но Аверин снова наступил ей на ногу.

— Бондарь — это чья фамилия? — негромко спросил Дан, и у Данки заныло в груди.

— Девичья мамы.

— Если ты захочешь дать им фамилию отца, я не против.

— Учту. И еще. Твоя родня, Даниял, к моим детям тоже не имеет отношения. Туда ты их не повезешь.

Он отвернулся и ответил будто в пустоту:

— Бабушка была бы рада тебя видеть. И еще Нина… Она скучает, Дана.

Данка едва сдерживала слезы. Как же сложно быть железобетонной и ледяной, когда внутри все заходится от плача.

— Ты можешь общаться с теми, кого выберешь сама, Данка, — очень мягко сказал Костя, беря ее за руку, — здесь на своей территории. А когда Никита с Настей вырастут, они сами будут выбирать.

И сжал ладонь. Дана сглотнула слезы, быстро вытерла свободной рукой щеки. Аверин покачал головой, протянул руку и как фокусник достал из воздуха бумажный платочек. Не из воздуха, конечно, Оля всунула — Данка поняла это по ее сочувствующему сопению и всхлипам. Но смотрелось это именно так.

— Хорошо, — сдалась она достаточно быстро и посмотрела на Данияла, — пусть это будут бабушка Мадина, твой отец и Алана.

Смотреть на него было мучительно, но и отвести взгляд не получалось. Его синие и влажные как океан глаза казались бездонными, и Данка медленно погружалась на самую глубину, не пытаясь даже выплыть на поверхность. А где-то там на берегу продолжал говорить Аверин:

— У тебя все, Баграев? Или есть еще условия?

— Есть. Детям скажем сегодня же.

— Нет, когда я захочу, — сипло запротестовала Данка.

— Сроки? — уточнил с берега Аверин.

— Когда я пойму, что можно.

— Так не пойдет. Максимум месяц, — покачал головой Даниял, и она, вздохнув, кивнула.

— График и формат встреч? Это важно, Дана.

— Один раз в неделю мы проводим с детьми вместе, — выдвинул свое условие Даниял, — в выходной. И три дня в неделю они проводят у меня.

— Два дня. И никаких совместных дней.

Баграев и Данка синхронно подпрыгнули.

— Я люблю тебя, Дана, и буду пытаться тебя вернуть, — упрямо сказал Даниял и зачем-то посмотрел на Аверина.