Жестокая свадьба

Захотелось подбежать, обнять, зацеловать эти глаза, чтобы они снова зажглись. Сказать, что это неправда, что она сама себя ненавидит за такие слова, что ни смотря ни на что, Дан — это лучшее, что с ней случилось в жизни, потому что она любит, но… Дана не стала этого делать, и однажды он просто исчез.

Он перестал звонить, присылать стикеры с гифками с утра и перед сном. Надоедать своими приглашениями на завтрак обед, ужин и пять раз в день на чашку кофе. Неприличными намеками, разгоряченными взглядами. И тогда Дана поняла, что на самом деле ее ничего не раздражает, а наоборот, ей его не хватает. И когда она успела привыкнуть к такому навязчивому присутствию Баграева в своей жизни?

Дана попыталась через секретаря офиса выяснить, куда подевался исполнительный директор, но та посмотрела на нее с сочувствием, как на болезную:

— Даниял Шамилевич в отпуске.

— А предупредить он не мог? — ляпнула Данка, обиженная до глубины души.

— Так вы же сами ему документы подписали, Дария Михайловна!

Ну все, это уже точно клиника. Но как можно было разобраться в тех кипах бумаг, которые ей несли на подпись все кому ни лень, разве что за исключением уборщицы? Данка подмахивала, не читая, хоть Даниял и пытался обстоятельно растолковать содержание каждой писульки.

Оставались дети, и тут ее ждал сюрприз

— Папа уехал кататься на серфе, — сообщил матери Никитка, когда она аккуратно поинтересовалась об отце, — он нас с Настюхой тоже обещал научить."

"Стало еще обиднее. И то, что сын добавил: «Он и тебя хочет научить, мамочка, очень хочет!» — никак ситуацию не исправило. Картина вырисовывалась неутешительная. Даниял заранее готовился к отъезду, оформил отпуск, поделился с детьми, и только ей не посчитал нужным рассказать. Куда именно уехал их папаша, Никитка вспомнить не смог.

Дана не подала виду, как ее это задело. В офисе удивительным образом все работало отлаженно, как часы, и по всему выходило, что ее присутствие там не обязательно. То есть Даниял искусственно раздувал ее значимость перед коллективом?

Данка подозревала, что на ее отсутствие никто и внимания не обратит. Но все же внутри что-то мешало просто забить на офис и перестать там появляться. И почему-то стыдно было именно перед Даниялом, ведь он так старался, чтобы ей было легче прижиться в компании. И разве он виноват, что ей это неинтересно?

— Дария Михайловна, можно? — в кабинет заглянул Батраз, и Данка поспешно вытащила из-под себя ногу, выпрямляясь в кресле.

— Да, конечно, я вас слушаю.

Бутаев помялся у порога, но все же заговорил.

— Алана просила узнать, можно ли ей вам позвонить? Даниял сказал, все через него, но он не на связи, а Нина… Нина вчера снова спрашивала о вас.

Данка чуть не разревелась от стыда и от раскаяния.