Жестокая свадьба

— Ты не брал у меня деньги.

— Не переживай, возьму. Я не благотворительная организация. Как все прояснится, сразу возьму.

— Ольгу ты нашел, выходит, вторая часть контракта выполнена.

Аверин стоял у окна, сунув руки в карманы брюк. В ответ на слова Данияла он лишь небрежно повел плечом, давая понять, что тот услышан.

Они ждали в коридоре перед операционным блоком, куда их выставил персонал. Волошин сквозь зубы представился Даниялу очень сухо и официально, пообещал прислать сотрудника для составления протокола и удалился.

Ну конечно, не к лицу подполковнику самому заполнять бумажки. Зато с Авериным они распрощались как добрые приятели — неужто давние знакомые?

— Она не хочет со мной разговаривать? — негромко спросил Даниял.

Аверин снова неопределенно то ли пожал плечами, то ли просто размялся. Не хочет, значит…

— Что там произошло, Аверин? Тебя что, били? — Дан очень старался, чтобы вопрос прозвучал ровно. В конце концов, тот действительно полетел разбираться с его делом. Но почему это так возмутило отца?

— Кого, меня? — изумление Аверина было настолько неподдельным, что Дан почти поверил. — Кишка тонка. А вот из страны выпроводили, вежливо, правда, но выпроводили. И вот хер я еще в такое впрягусь. Ходишь как с закрытыми глазами, все будто воды в рот набрали, ничего не понять…

— Местные?

— Столичные.

— Ого!

Аверин закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Он долго так стоял, не шевелясь, Дан даже решил, что тот уснул стоя. Вдруг он йог и может спать в любом положении? Но Аверин оказался не йог."

"— Ты о другом должен сейчас думать, Баграев, — родил он, наконец, отмерев. — Почему все так удачно завязано на Амире Дзагоеве, который случайно несколько месяцев назад скончался на своей яхте от сердечного приступа. Молодой, здоровый как лось Дзагоев. Думай, Даниял, думай. Если не разучился.

Глава 36

В коридор вошли трое мужчин, пропуская вперед Ольгу. Данка увидела сестру и ахнула — та была совсем бледной, лишь на скулах горели лихорадочные пятна. И глаза заплаканные. Мимо просочились дети и вмиг прилипли к Аверину.

Вот что за странность такая? Клим милый и обаятельный, Сергей Викторович — добрейший здоровяк, причем, хорошо знакомый. Костя холодный и сдержанный, а дети именно на нем виснут гроздьями. Быть может, все потому, что он разговаривает с ними так, будто это его деловые партнеры? Вот как сейчас, когда Никитка тянет его за руку, а Настя прильнула, обхватив тонкими ручками ногу.

— Пойдем, ты обещал поиграть в машинки, — предпринял Никитос попытку сдвинуть Аверина с места. Тот аккуратно оторвал от себя Настю и присел перед ней на корточки.

— Слушайте, нам всем очень надо поговорить, — вид у Аверина был деловой и озабоченный, при этом дети буквально смотрели ему в рот.