Жестокая сказка

Признаюсь, для меня цепь не складывается. Если Бэлла стала рабыней, то откуда столько почтения к ней? Видимо, ее дети оказались единственными наследниками, так решили почтить память погибшей матери.

- А разве Бэлла была рабыней? – вдруг спрашивает Рустам.

- Ты же сам сказал, - сглатываю и оборачиваюсь, смотрю на него. – Ритуал.

- Так легенда гласит, но не факты, - невозмутимо заявляет он. – Бэлла принадлежала другому народу и другой вере, происходила не из этих земель. Мой предок привез женщину издалека. Точное место неизвестно.

- Тогда откуда взялись догадки про тот дикий обряд?

- В те времена не существовало иного пути закрепить союз с чужестранкой без рода и племени. Лишь один способ. Но кто знает, что произошло в реальности?

- А что могло произойти? – удивляюсь. – Ну если других вариантов просто не было. Только та омерзительная традиция, приказывающая овладеть девушкой при всех представителях клана.

- Мой предок любил Бэллу, - заключает твердо. – Хотел ее навсегда.

- Мужчина, который любит, на такое точно не пойдет, - вздыхаю. – Но раз у вас настолько дикие порядки считались нормой, то может подобное являлось меньшим из зол. Может, иначе бы ту несчастную девушку ждала гораздо худшая судьба.

- Она могла пойти по рукам, - заявляет ровно, без эмоций. – Ее могли пустить на круг. Тогда бы каждый из желающих получил бы возможность попробовать соблазнительное тело.

- Ужас, - морщусь. – Это просто кошмар. Прежде я пыталась немного разобраться в ваших обычаях, чтобы понять происходящее лучше. Создалось впечатление, у вас уважительное отношение к женщинам. А что я вижу теперь? Молчу про долг. Но тут. В чем эта бедная девушка была виновата?

- Понравилась не тому мужчине? – Рустам выгибает бровь.

- Прекрасно, - поджимаю губы.

- Возможно, мой предок провел ритуал, объявил любимую женщину своей рабыней и взял ее на глазах сотни мужчин. А возможно, он добился такого уровня власти, когда плевал на абсолютно все традиции и правила, устанавливал новый закон.

- Откуда ты взял вторую идею? – поражаюсь.

- Дети рабыни унаследовали власть. Раньше такого никогда не случалось. Так были они детьми рабыни или нет? – раздается резонный вопрос. – Род Ахметовых утвердил право брать в жены девушек другой национальности и религии. Почему?

- Все благодаря Бэлле, - тихо отвечаю я.

- Кем бы она тут не была, ее роль оказалась важна. Мой предок возвысил эту женщину до своего уровня. Никто не смел оспорить его решения.

- Постой, - бормочу. – Вознесение. Ты сегодня упоминал. Это вот о чем речь? Тоже намерен возвысить меня? Надеюсь, не через ваши проклятые ритуалы? Я решение не изменю. Рабыней не стану. Никогда не позволю вытворить со мной подобное.

- Торопишься, - усмехается Рустам.