Жесткое принуждение

Член же Сергея не просто легко доставал, он проникал в самое сердце моей матки! Это сумасшедшее ощущение! Сегодня я испытала свой первый настоящий оргазм, несмотря на то, через что мне довелось пройти! Это было довольно-таки странно, особенно после стольких непрерывных моральных и физических унижений.

Он с силой хватается за соски и сжимает их. Снова боль, но я не кричу. Просто закрыла глаза и терплю, сжимаю зубы. Он отпускает их и прижимает меня к себе. Его объятия такие нежные и страстные! Иногда мне кажется, что в нем живет два человека! Мы лежим так уже несколько минут, он гладит мои волосы, но член до сих пор так и находится во мне.

Он целует мою шею. Снова касается уха. Боже, нет! Только не опять! Он покусывает мочку уха и начинает водить языком! Волна истомы снова прокатывается по мне.

– На сегодня думаю с тебя хватит, – шепчет он мне на ухо, а меня от его дыхания начинает снова трясти. Я продолжаю лежать на нем, словно жду продолжения.

Он поднимает меня и помогает слезть с него. Мои руки уже так затекли, что я их перестала ощущать! Он снова гладит мое тело. Его нежные руки гуляют по моему животу, ласкают ноги. Он старается водить руками по тем местам, где после ударов, кожа приобрела рыхлый вид. Я уже не обращаю внимания на свою кожу. Сегодня меня этот вид, наверное, уже не испугает. Я пережила это невероятно безумное утро и просто хочу отдохнуть. Надеюсь, вечером к нему никто не приедет из его клиентов. Мне требуется хороший отдых!

Нежность садиста

– Давай, я помогу тебе помыться, – неожиданно предлагает Сергей.

Я мотаю головой, боясь сказать ему даже слово. Боюсь ненароком разбудить в нем уснувшую скотину. Он берет меня на руки и крепко сжимает. Я снова улетаю от его прикосновений. Он начинает кружить меня по комнате и смеяться. Ну как ребенок! А я что? Чему я радуюсь? У меня разве есть повод? Боже, какая я все-таки, дура! Я же его поощряю своей реакцией тела! Но почему он ведет себя так, словно не избивал меня до этого? Словно все было, как в обычном красивом фильме: двое встретились, полюбили друг друга и занялись любовью…

Скорее бы он снял эти грузики. Думаю, они больше ему не нужны. Мне-то уж точно! Смотрю на свою грудь. Соски сильно посинели. Внутри что-то холодное пробежалось по венам. Не нравится мне эта синева, страшно… Вдруг, он там что-то повредил? Можно ли так сильно и так надолго сжимать такие нежные места?

Ловит мой взгляд. Тоже смотрит на соски.

– Нравится? – спрашивает с такой надеждой… Что он ожидает от меня услышать? Кому это вообще может понравится? Соответственно, я не отвечаю. Пусть принимает молчание за согласие, так ничье самолюбие не пострадает и никто не будет обижен.