Жесткое принуждение

Наверное, это стереотип, что когда тебя постоянно бьют, то твое тело привыкает, и вроде как ты уже меньше чувствуешь. Ерунда. Чувствуешь боль всегда, даже если привыкаешь к ней. Было бы неплохо, если бы моя чувствительность со временем падала и я могла просто сидеть вот так, и не испытывать ничего. Но это только в мечтах. Два удара заставили мое тело превратиться в натянутую струну. Если меня сейчас скинуть со стула, то я разобьюсь и разлечусь на тысячи осколков…

Еще четыре удара. Выдержать бы! Хорошо, что всего шесть! Хотя, если бы я молчала, то было бы меньше. Но это не 40 ударов старика. Мое тело до сих пор после ударов этого вонючего гада не отошло. Может быть поэтому новая порка причиняет такую боль? Представляю, что у меня там под кожей твориться…

Он не спешит, он хочет меня еще помучить. Тянет время. Может быть, это к лучшему? Быстрее наступит вечер, Сергей быстрее устанет и уйдет. Я хочу побыть одна. Сейчас бы упасть в постель и уснуть крепким сном, да еще хорошо бы с укольчиком от “безымянной”, тогда бы можно было вообще забыть про все!

Однако, странно, что Сергей не торопиться наносить следующие удары. А я словно жду. Действительно жду? Наверное, это самое ужасное, когда ждешь чего-то плохого и точно знаешь, что оно произойдет. Скорее, я жду не удара, а хочу перестать бояться. После удара наступает момент, когда я понимаю, что могу перестать бояться, хотя бы на время. Глупо. Понимаю. Но сейчас мне надо отвлечься хоть немного, иначе я сойду с ума.

Остальные четыре удара я выдерживаю с трудом. На пятом я кричу во все горло, потому что он задел мои раны. Старик хотя бы фильтровал, куда бьет. Хоть что-то человеческое в нем отыскалось. Сергей же, кажется, бьет специально так, чтобы доставить максимум боли.

Перед шестым ударом он меня конкретно решает помучить. Замахивался и я слышу в воздухе легкий свист и начинаю ежиться. А он все оттягивает и оттягивает. В итоге, шестой удар касается моих плеч и обжигает меня снова.

Слава богу, все кончилось! Шесть ударов позади, теперь я буду молчать, пусть говорит, что хочет, я не буду лезть к нему с вопросами и спорить с ним!

– Надеюсь, ты усвоила этот урок и примешь к сведению, что ко мне нужно обращаться не “Сергей”, а “господин”, усекла?

Молчу, глотая слезы. Они меня душат, но я сильная, выстою. Ну не могу я сказать это! Не могу! Это выше меня! Если я скажу этому козлу, что он мой господин, это значит, я отрекусь от себя и признаю свое поражение. Смешно. Было бы перед кем. Пижон, возомнившей себя богом. Шел бы он к черту!

– Вижу, ты не поняла… – снова его голос, он ждет… а может сказать? Хотя бы на время отстанет! Скажу! Сейчас скажу и он успокоиться! Только пусть перестанет меня бить!

– Я слушаю тебя! Говори! Ты все поняла? – снова спрашивает он.