Жесткий вариант

Интерес представлял отбор тех, чьи координаты директор ЧОП держал при себе. В списке были Зайчевский, Шорохов, дядя Витя Кудряшов, Демьянов, Ардатов, двадцать два объекта, которые охранял «Зодиак», три десятка охранников, в их числе — Забаров, Кубацкий, Бубенец и прочие, что меня не удивляло. А вот адрес Онуфриевых был записан весьма любопытно: «Онуфриева Л Л.: ул. Центральная, 3–1, тел. 264–221», Не Онуфриев, а Онуфриева. Будто ей, а не ему принадлежали склады, и заводы, и магазины — все, что подлежало охране его конторы. Если телефоны милиции — ВОХР, УЭП, ДПС, ГАИ, РУОП — могли быть в блокноте любого обывателя, то частные телефоны работников правоохранительных органов, отобранные Коноплевым, настораживали: Завьялов, Яковенко, Васин… и Кифарский. Просматривая страничку на букву В, я испытал смешанное чувство удивления и испуга: «Вениаминов Игорь, майор из Москвы, гост. «Якорь», 431». «Успокаивало» то, что Сумароков и Никитич там тоже были.

«А ты кто такой?» — спросил Коноплев у меня во время допроса. Зная и кто я такой, и откуда. Что и от кого он знал про меня еще?

Были здесь Терещенко А.Т. (Киев, ул. Сагайдачного, 26–43), Гайдуков С.В. (какое, спрашивается, отношение мог иметь Коноплев к бывшему взрывнику закрытой шахты?), и Губарский, и Гавриленко — оперативный дежурный ГУВД-Центральной.

По сути, я держал в руках «оперативные данные». Положим, их добыл неизвестным мне способом завербованный мною агент, называть которого я не имею права. И точка!

Возможно, для прокурора имела значение недоказанность принадлежности блокнота, но я не собиралсй идти с этим к прокурору: завтра Слава Максимов попросит фотолаборанток из НТО отпечатать снимки, и можно будет отмечать все эти адреса на карте.

Больше всего меня смутило наличие фамилии Кифарского в сочетании с другим немаловажным обстоятельством: почему он расписал мне «авторитетов», Онуфриева (не забыл даже упомянуть о том, что он «подкармливает мэра»), а о Дяде Вите умолчал? Ведь он видел «мерседес» тогда на заправке и слышал, как Северов назвал меня козлом, а незадолго до этого я ему показал фото Северова и закинул, что приехал по его душу?.. Не он ли дал мои координаты Коноплеву?

Недоверие к однокласснику возникло у меня с первого его появления. Можно было вызвать его на откровенный разговор, но если при этом не называть Северова, он едва ли будет иметь смысл.

В одиннадцать утра я явился в прокуратуру, нашел Максимова, отдал ему пленку и от него же узнал хорошую новость: экспертиза «москвича» дала положительный результат. И «техники», и «химики» пришли к однозначному заключению: на улице Металлистов и у шурфа «Южной» зафиксированы следы одной и той же машины, а именно — «москвича-2141» темно-желтого цвета под номером «гр 419 06 КРА».