Жесткий вариант

(Как будто он знал, когда именно им ничего не будет угрожать!) Все наряды ППС — на свои маршруты. Подразделения Демина и Турбина ждут в полной боевой готовности, Иевлев с людьми держат Онуфриева. (Надо полагать, держать бизнесмена им придется под руки.) Ждем условий киднапперов. Сейчас Онуфриев получит в банке миллион долларов. В его одежде «слухачи» спрячут субминиатюрный передатчик, настроенный на спецчастоту сто сорок. В случае если его просканируют или обыщут, этот микрофон не найдут. Все, больше мы пока ничего сделать не можем. Оперативная схема — в зависимости от условий, никто никуда не выходит.

Не сговариваясь, мы с Володей старались не светиться вместе, возможность обменяться впечатлениями получили по надобности — у писсуара.

— Тебя отсутствие прессы не настораживает? — схохмил я. — По-моему, Онуфриев не очень опасается огласки."

"— Он сдрейфил. Пристрелив охранника, киднапперы не рассчитывают на особую конспирацию, так что Онуфриева с ребенком в положении незавидном. Меня интересует, почему они оставили ему свой «дипломат»?

В туалет вошел незнакомый мне оперативник, судя по камуфляжу, — мой коллега из РУОП, и мы прекратили разговор.

Интригу всего этого дела разрабатывали не иначе как в Голливуде. После угрозы Онуфриеву, что в случае обращения в милицию убьют его жену и сына, он тут же звонит Яковенко и рассказывает все как на духу. В принципе понять бывшего комсомольского вожака можно, и тут Володя, как всегда, прав: сдрейфил Борис Ильич, увидав в спальне мертвеца, основательно. Но головы жены и сына ему до сих пор не прислали, хотя Яковенко в нарушение всякого смысла послал следователя Васина, экспертов, позвонил в прокуратуру, нагрянули «скорая», милиция, во дворе собрались соседи… С другой стороны, киднапперы не настолько глупы, чтобы не понимать: взять в банке миллион долларов наличняком, да так, чтобы об этом никому не было известно, практически невозможно. Они что же, играют с городскими властями?

Пусть конь думает, у него голова большая. Лично я свой «АГ-043» смазал.

Прошел час. Затем — еще один. И еще…

В восемнадцать десять сработала капсула-микрофон в бело-розовом, как зефир, аппарате Онуфриева.

«Я слушаю вас», — клацая о трубку зубами, промямлил Онуфриев.

«Деньги при тебе?» — послышался грубый мужской голос.

Мы нависли над пультом в комнате оперативной связи, смежной с инфоцентром ГУВД.

«Что с моими женой и ребенком?» — тянул время бизнесмен, явно по наущению Иевлева, находившегося с ним рядом.

«С ними все в порядке, но если ты приведешь ментов…» — голос вдруг изменился, как в песне Высоцкого «Ой, Вань, гляди, какие клоуны!..».

«Дайте жене трубку!» — истерично заверещал бизнесмен, не пожелав слышать, что будет с его домочадцами в случае, если он приведет ментов.