Жесткий вариант

— Можно мне на него взглянуть?

Он вздохнул, медленно переобулся и, прихватив с гвоздя ключи, молча вышел во двор. Гараж Ардатовых размещался в левом крыле дома, напротив ворот, и был рассчитан на два автомобиля. Между тем в нем находилась только «волга» — место «фолькса» пустовало.

— Где… он? — Ардатова зазнобило.

— Пройдемте в мою машину, Василий Семенович. Я вам все объясню.

— Никуда я не пойду!

— Пойдете. Сейчас — добровольно, через час — по ордеру.

— А за что вы меня…

— За незаконное изготовление, приобретение, хранение и сбыт наркотических средств.

— А дока…

— Это не все!.. Еще — за склонение к потреблению наркотиков.

— Кого это я склонял?! — взревел Ардатов.

— Собственного сына. — Не давая ему опомниться, я вынул из кармана коробку с крэком. — Это разве не вы ему дали?

Самообладанию его можно было позавидовать.

— На понт берете? Не выйдет! Это духи.

— Вы уверены?

— На все сто!

— И сын ваш, значит, наркотики не употребляет? — Нет!

— Пригласите его, пожалуйста, сюда.

— Валерка!.. — Никто не откликнулся. — Муся, Валерку позови!

Жена Ардатова вышла на крыльцо.

— Нет его, убежал куда-то.

— Как это убежал? — спросил я. — Он только что был дома. Что за игрушки, Василий Семенович? У меня нет времени!

— У меня тоже нет времени лясы тут с вами точить. Есть ордер — обыскивайте, арестовывайте. Нет — проваливайте, нечего вам тут делать. Это, между прочим, частные владения.

— Разрешите позвонить? — Не дожидаясь разрешения, я направился в дом, снял трубку. Отвинтив крышку микрофона, быстро переломил проводок, не повредив при этом виниловой оболочки. — Ардатов… Василий Семенович… Да, товарищ прокурор, тот самый… Да!.. По подозрению в «двести двадцать четвертой», — громко продиктовал я в трубку, услыхав шаги хозяина за дверью. — Да, пока только на обыск, сейчас, немедленно!.. Хорошо, через полчаса буду у вас. — Я вышел в прихожую. — Просьба никуда не отлучаться, — бросил на ходу хозяевам и вышел за дверь.

У калитки меня настиг протяжный женский вой: «Говорила я тебе, ирод!.. Сколько раз говорила…»

— Сделай вид, что мы уезжаем, — приказал я Ордынскому.

Мы доехали до ближайшего поворота, развернулись и стали за высоким каменным забором, ограждавшим площадку с сельхозтехникой: отсюда был виден дом Ардатовых.

Я набрал номер Никитича.

— Слушаю, Гуляев, — отозвался Никитич.

— Здравствуй, Никитич. Игорь Вениаминов беспокоит. ЧП у меня.

— Знаю. Женя мне звонила. Что у тебя телефон в номере молчит?

— Прострелили его, вот и молчит.

— Ого! Ты где?

— Для всех — в Москве, для тебя — в чистом поле, один и почти без оружия.

— Говори, куда ехать.

— Масличное хозяйство «Золотая роза». Слева от трассы лесопосадка перед поворотом на центральную усадьбу. Я тебя встречу.