Жест Лицедея (СИ)

Наклонившись, начала полоскать рот, смывать то, что так чудесно украсило ее милое личико.

— Наташ, ну не сердись, — я подошел к ней и обнял.

— Лучше бы я с тобой никуда не ходила. Сидела в своей комнате, и черт с тобой! — она оттолкнула меня и, казалось, сейчас заплачет.

Я все же обнял и прижал ее к себе.

— Успокойся, хорошо? — поцеловал ее в губы, прижимая к себе покрепче, чувствуя, как стихает ее возмущение и вместе с тем, силы вновь прибывают в член.

Как же быстро я с ней восстанавливаюсь! На редкость сексапильная штучка.

— Я тебя хочу, моя хорошая, — прошептал я ей на ухо.

— Дурак ты. Мне что, снова теперь сосать? — она подняла ко мне свои синие, такие красивые глаза.

— Разве тебе это не нравится? — я ее поцеловал в губы.

— Нравится, но я тоже хочу кончать! Не все же тебе! — она ответила на поцелуй, закрывая глаза.

— Сейчас кончишь, обещаю…

А вот сейчас вы не поверите! Я подхватил ее на руки и вынес на берег! Да, именно это все еще жалкое тело сусла! Кажется, от произошедшего Наташа охренела тоже.

И я не соврал: она кончила два раза. Первый вскоре, как я в нее вошел. Правда сначала стонала от боли и просила потише. Потом обвыклась, исцарапала на радостях мне всю задницу и сама насаживалась на член так, что мне в пору было ее тормозить. Второй раз кончила с таким страстным визгом, что прибежал Лаврик, посмотреть, как его хозяйка дергается подо мной в жутких конвульсиях. Но главное, я успел вытащить и кончил ей на животик.

Потом мы лежали, наслаждаясь теплыми лучами восходящего солнца, плеском волн и друг другом.

— Нужно идти. Мама, наверное, очень беспокоится, — сказал я, поцеловав ее набухший сосок.

— Трахаться… как же это здорово! — произнесла она. — Ну почему мы это не делали раньше?! Это я, дура, виновата, — признала она, приподнявшись.

Именно так. Она сказала «трахаться» — все больше забавных слов из мира Айфонов, переходило в ее лексикон. И первый раз признала, что она — дура. Вот это особо приятно.

Мы быстро оделись, поспешили к дому.

Нужно скорее успокоить Ирину, и заняться Бабашем. Я рассчитывал разговорить его до появления жандармов, и для этого у меня имелся очень хороший метод: моя заготовка «Откровения». Полагаю, очень скоро буду знать, зачем сусел нужен Троцким."

"И еще, по вашему мнению, оставить обложку, которая установленная сейчас или выбрать какую-то из других:

1. 2. 3.

---Благодарность всем, кто проголосует по выбору обложек! --—

Глава 15. Колись, Бабаш!

Ирина Львовна, конечно, ругалась. Нет, не подумайте, она не знала, что Наташа брала у меня в рот, и что за этим последовало. Ругалась потому, что мы долго не возвращались и ей пришлось дважды посылать охранника на наши поиски. Первый раз он походил по дорожкам сада, выкрикивая наши имена. И мы с Наташей это слышали.