Жест Лицедея (СИ)

Боюсь представить, чему еще ты можешь меня научить. И еще мне надо где-то помыться. У меня в трусиках все мокрое.

— А ты не бойся. Представь, и мы сделаем это, — мне захотелось как мокро у нее в трусиках.

На рынке мы надолго не задержались. И не было там ничего интересного, ведь ездили просто так, по причине, что Ирина придумала такую отмазку перед Лапиным. Поскольку ей всецело врать не хотелось, вот и сказала, что обещала отвезти сына на рынок и якобы у меня здесь какие-то интересы. Интерес наш вышел простым: я купил себе кое-что свежее из одежды — мне не нравился стиль сусла, и выпал подходящий случай пополнить гардероб, более удобными вещами. Тем более мое тело заметно окрепчало, и некоторые старые рубашки стали тесны. Ирина и себя порадовала новым платьем и брючным костюмом, серого цвета, так приятно сочетавшегося с цветом ее глаз.

Часам к двум дня мы добрались до ресторана «Мраморное море» и отпустили карету. За обедом нам пришлось поговорить о вещах серьезных. Я решил выведать больше об истоках вражды Троцких к нашему роду. Ссылаясь на провалы в памяти, задавал «маме» вопросы, она мне все охотно рассказывала за неспешным обедом."

"Оказывается, у Троцкого Григория Матвеевича, которому ныне 53 года, помимо дочери Светланы имелся еще старший сын Егор. И он погиб через пару недель после неудачной попытки Апрельского переворота. Того самого, когда старое дворянство, еще называемое дворянством истинным, пыталось сместить Ульяновых и вернуть имперский престол Романовым. Увы, переворот не состоялся, многие истинные дворяне из числа заговорщиков были вынуждены бежать: кто в Римскую империю, кто в Египет, некоторые даже подались за океан в набиравшее силу государство Ацтеков. Мой отец, Разумовский Петр Михайлович в заговоре будто бы не участвовал, но все равно впал в немилость к Ульяновым из-за вполне естественных связей со старым дворянством. Однако Егор Григорьевич Троцкий якобы нарыл на моего отца кое-какие очень неприятные сведения о его слишком неприятных для государя связях с князем Трубецким, возможно даже непосредственном участии в тех апрельских событиях. И как только Егор это нарыл, так и помер при загадочных обстоятельствах через несколько дней, и бумаги из его сейфа пропали.

Троцкий старший, который Григорий Матвеевич, тот якобы уверен, что в смерти Егора и исчезновении важных документов повинно семейство Разумовских. Отсюда и крайняя ненависть. Якобы Григорий Матвеевич поклялся извести наш род, отомстив за сына. И вообще, со слов Ирины Львовны, Троцкие вместе со Сталиными и Дзержинскими самые махровые ненавистники старого дворянства.