Охотники и жертвы

Сначала я хотела прервать их разговор, но потом отступила назад, прежде чем они заметили меня. Может, шпионить и нехорошо, но мною внезапно овладело любопытство – что такого Наталья собирается сказать Лиссе?

– Ей не следовало так говорить, – стрекотала Наталья.

На ней было желтое платье, покроем напоминающее то, что на Лиссе, но на Наталье оно сидело гораздо хуже – ей не хватало грации и манеры держать себя. Кроме того, желтый цвет ей совсем не шел. Он резко контрастировал с черными волосами, которые она зачесала наверх и уложила в смещенный набок пучок.

– Это было неправильно. Не расстраивайся.

– Теперь уже поздно давать такой совет.

Взгляд Лиссы был неотрывно прикован к каменной дорожке под ногами.

– Нет, права! – воскликнула Лисса. – Мои родители… и Андрей… возненавидели бы меня за то, что я сделала.

– Нет, нет, что ты, – мягко уговаривала ее Наталья.

– Это было глупо – убегать. Безответственно.

– Ну и что? Ты совершила ошибку. Лично я все время совершаю ошибки. Иногда я делаю домашнее задание, и это должна быть глава десять, а на самом деле я читаю главу одинна… – Наталья оборвала себя и, проявив редкое для нее самообладание, снова вернулась к теме: – Люди меняются. Мы все время меняемся, правда? Теперь ты не та, какой была тогда. И я не та, какой была тогда.

На самом деле лично мне Наталья казалась в точности такой же, но теперь это не имело особого значения. Она выросла в моих глазах.

– Кроме того, – продолжала она, – может, твой побег вовсе и не ошибка? Ты же поступила так не без причины. Он ведь тебе что-то дал. Тут с тобой произошло так много всего плохого… с родителями и братом. В смысле, может, ты как раз правильно поступила.

Лисса постаралась скрыть улыбку. И она, и я прекрасно понимали, что Наталья, действуя исподтишка, не упускает случая вызнать, почему мы сбежали, – как и все остальные в школе.

– Не знаю, правильно или нет, – ответила Лисса. – Я проявила слабость. Вот Андрей не сбежал бы. Он был такой хороший. Во всем хороший. Ладил с людьми, в этой королевской чепухе участвовал.

– Наверно. Но мне не нравится. В смысле, мне нравятся люди… но по большей части то, что они делают, сплошное притворство. Вот что мне не нравится.

– Ну и что плохого, что ты в этом не участвуешь? – сказала Наталья. – Я тоже не общаюсь с этими людьми, и посмотри на меня. Со мной все прекрасно. Папа говорит, его не волнует, дружу я с королевскими детьми или нет. Он хочет лишь, чтобы я была счастлива.

– И вот именно поэтому, – заявила я, в конце концов выйдя к ним, – должен был править он, а не эта сучка. У него украли трон.

Наталья подскочила чуть не на десять футов. Полагаю, набор ее ругательств не простирался дальше «черт возьми» и «проклятье».

– А я все думаю, где ты, – сказала Лисса.