Охотники и жертвы

– Пробиваясь на свободу, она убила своего лечащего врача и сильно покалечила половину пациентов и сестер.

– Есть представление, куда она отправилась?

– Нет, ее все еще выслеживают, но… Ну, ты знаешь, как это бывает.

– Я никогда не ожидал от нее ничего такого.

– Но ведь Соня сошла с ума. Ты видел, какой неистовой она стала ближе к концу? Она была способна на все.

До этого момента я с несчастным видом тащилась рядом с ними, но тут резко вскинула голову.

– Соня? Вы имеете в виду госпожу Карп? – спросила я. – Она убила кого-то?

Стражи обменялись взглядами. В конце концов один сказал, потупив глаза:

– Она стала стригоем, Роза.

Я остановилась и вытаращилась на них.

– Госпожа Карп? Нет… Это немыслимо…

– Увы, да, – сказал второй. – Но… Никому ничего не рассказывай. Это трагедия. Не стоит превращать ее в школьную сплетню.

Тот вечер прошел для меня как в тумане. Госпожа Карп. Психованная Карп. Убила кого-то, чтобы стать стригоем. Я никак не могла поверить в это.

Когда прием закончился, я сумела ускользнуть от своих стражей и провела несколько драгоценных мгновений с Лиссой. К тому времени наша связь стала сильнее, и мне не требовалось вглядываться в ее лицо, чтобы понять, какой несчастной она себя чувствовала.

– Что случилось? – спросила я.

Мы стояли в углу коридора, рядом с выходом из столовой.

Ее глаза ничего не выражали. Я ощущала, что у нее болит голова, эта боль передавалась мне.

– Я… Не знаю. Просто очень странное чувство. Как будто меня преследуют, и я должна быть очень осторожна, представляешь?

Я не знала, что сказать. Не думаю, что ее преследовали, но госпожа Карп постоянно говорила то же самое. Чистая паранойя.

– Скорее всего, это ничего не значит, – по возможности беспечно сказала я.

– Скорее всего. – Она прищурилась. – Однако о Вейде то же самое не скажешь. Он не молчит о том, что произошло. Ты не представляешь, что он болтает о тебе.

Ну, я вполне могла представить, но меня это не заботило.

– Забудь о нем. Он ничтожество.

– Ненавижу его! – выпалила она, ее голос звучал необычайно резко. – Я вместе с ним в комитете по сбору средств, и меня просто тошнит оттого, как он каждый день раскрывает свой жирный рот и флиртует с любой проходящей мимо особой женского пола. Почему ты должна расплачиваться за то, что сделал он? Это его нужно наказать!

Во рту у меня пересохло.

– Да ну, ерунда… Мне плевать. Успокойся, Лисс.

– А мне не плевать! – Теперь, казалось, она разозлилась на меня. – Хотелось бы найти способ отомстить ему. Причинить ему вред, как он причинил его тебе.

Заложив руки за спину, она порывисто, с самым решительным видом принялась расхаживать туда и обратно. В ее душе клокотали ненависть и гнев – я чувствовала это через нашу связь. Прямо буря какая-то, и она чертовски напугала меня.