Охотники и жертвы

Я знала, что это неправда, но весь мой сарказм куда-то подевался.

– Я хочу, чтобы ты… ну… снова начал встречаться с Лиссой.

– Ты это серьезно? – Он внимательно, с подозрением вглядывался в мое лицо. – После того, что ты мне тогда сказала?

– Ну… Мейсон передал тебе?..

Губы Кристиана изогнулись в усмешке.

– Он передал мне… кое-что.

– И я не хочу слышать это от Мейсона. – Его усмешка стала шире, и я вперила в него сердитый взгляд. – Ты послала его извиняться за себя. Прояви мужество и сделай это сама.

– Ага. А ты обманщица. Я хочу посмотреть, как ты проглотишь свою гордость.

– Я уже две недели жую свою гордость, – проворчала я.

Он пожал плечами, повернулся и двинулся дальше.

– Подожди! – Я положила руку ему на плечо. Он остановился и снова повернулся ко мне. – Хорошо, хорошо. Я наврала насчет ее отношения к тебе. Она никогда ничего такого не говорила, понял? Ты ей нравишься. Я сделала это, потому что мне ты не нравишься.

– И однако ты хочешь, чтобы я встречался с ней.

Когда следующие слова сорвались с моих губ, я просто ушам своим не поверила.

– Думаю, может… может, ты… подходишь ей.

Несколько долгих, трудных мгновений мы пристально смотрели друг на друга. Его усмешка немного увяла. Все-таки я удивила его.

– Извини, не расслышал. Повтори.

Я чуть не треснула его.

– Может, хватит? Я хочу, чтобы ты снова встречался с ней.

– Послушай, я же объяснила, что соврала…

– Дело не в этом. Дело в ней. Думаешь, я могу теперь заговорить с ней? Она снова принцесса Лисса. – Его слова истекали ядом. – Я не могу даже подойти к ней – когда вокруг толкутся все эти королевские особы.

– Ты тоже королевская особа, – сказала я больше для себя, чем для него, поскольку постоянно забывала, что Озера тоже принадлежат к двенадцати избранным семействам.

– Какое это имеет значение для семьи, из которой вышли стригои?

– Но ты же не… Постой. Вот почему она связалась с тобой, – внезапно поняла я.

– Потому что я собираюсь стать стригоем? – ехидно спросил он.

– Нет… Потому что ты тоже потерял родителей. И оба вы видели, как они умирают.

– Это она видела, как ее родители умирают. А я видел, как моих убивают.

– Знаю. Извини. Это, должно быть… Ну, я даже представить себе не могу, на что это похоже.

Взгляд его льдисто-голубых глаз устремился в пустоту.

– Это было похоже на то, будто целая Армия смерти вторглась в наш дом.

– Ты имеешь в виду… своих родителей?

– Стражей, которые пришли убить их. В смысле, мои родители стали жуткими, да, но в целом по-прежнему выглядели как мои родители, разве что чуть бледнее. Глаза отсвечивали красным. Но ходили они и разговаривали, как прежде. Я не понимал, что с ними не так, а вот моя тетя понимала. Я был на ее попечении, когда они пришли и за мной.