Ideal жертвы

Мне показалось, что голос меня немедленно выдаст.

Тут Пугачев недовольно прогудел из своего кресла:

– Вот, Лиля Батьковна, пришли по вашу душу.

На миг перед моим мысленным взором возникла невозможнейшая и прекрасная картина: ОН после тех наших случайных встреч влюбился в меня. Он искал меня два месяца. Повсюду. И вот наконец нашел и сейчас бросится к моим ногам. Потом мы выйдем с ним из пугачевского кабинета, он возьмет меня за руку и признается в любви...

Ах, то было лишь пустое мечтание, потому что мой принц обратился ко мне вежливо, но совершенно нейтрально:

– Добрый вечер, Лиля.

Его голос звучал восхитительно, но деловой тон не оставлял мне никаких надежд на немедленную сказку. Я совладала с собой и сумела-таки довольно холодно кивнуть незнакомцу:

– Здравствуйте, не имею чести вас знать...

– Это Константин Сергеич, – немедленно пояснил Емельян. – Он начальник отдела кадров санатория «Ариадна».

Так вот почему я видела моего принца в нашем городе! И вот почему лишь мельком. Значит, он работает в «Ариадне»!

У нас об этом месте ходила дурная слава. Санаторий, расположенный в прекрасном сосновом бору в пятнадцати километрах от городка, был построен и оснащен по последнему слову техники. Туда приезжали и из Питера, и из Москвы, и даже из-за границы. Цены на путевки кусались, поэтому ни один из жителей нашего города (кроме разве что элиты – мэра, его заместителей и директора комбината) не мог себе позволить там отдыхать. Наши горожане в «Ариадне» работали: горничными, кастеляншами, поварихами, а те, кому совсем уж повезло, тренерами, массажистами и косметологами. Через них и распространялись в городке удивительные слухи об элитном местечке. Отдыхали там в основном женщины. Без мужей. В возрасте от двадцати пяти до пятидесяти. И наши досужие сплетницы утверждали, будто в санаторий выписывают стриптизеров из Москвы и устраивают оргии. Еще рассказывали, что лечатся там супруги и любовницы олигархов, подсевшие на наркоту. И будто там есть особая программа для желающих похудеть – клиентки и по двадцать, и даже по тридцать килограммов сбрасывают всего-то за месяц.

Еще, по слухам, в начале зимы в «Ариадне» померла одна постоялица. А в феврале дуба дала другая. Милиция даже проводила следствие, но никакого криминала, как водится, не нашла.

Эти мысли мгновенно пронеслись у меня в голове – а Константин Сергеич (нет, Костя!) смотрел на меня в упор своими огромными, цвета весеннего неба, глазами, и я подумала, что мне совершенно наплевать, где он работает. Пусть хоть в свите графа Дракулы.

Мой же Емельян снова пробурчал, переходя на «ты»:

– У Константина Сергеевича есть до тебя, Лиля, деловое предложение. Садись давай, в ногах правды нет.