Глазами жертвы

Только продам эти вещи, мне хватит на две дозы, и все. – По его щеке скатилась слеза. – Мне нужны только две дозы, потому что неделя была трудная, а потом я приведу себя в порядок. У меня есть двоюродный брат, он устроит меня на работу, поможет найти жилье… Я попрошу его, я же говорил Эллису, да?

– Верно, – подтвердил Эллис. – Твой брат живет в Пуллмане.

– Да.

– Что случилось потом, Тони? – настаивала О’Доннелл. – Обещаю, у тебя не будет неприятностей.

– Я… я пошел туда. Хотел посмотреть, вдруг они что-то оставили. А там лежала женщина. Мертвая, я уверен, что мертвая. Из живота торчал нож. Даже если б я вызвал полицию и «Скорую», они ее не спасли бы, да? – В голосе звучало все больше отчаяния.

– Она уже была мертва, Тони, – успокоил его Эллис. – Ты ничего не мог поделать.

– Я так и думал. И я хотел вызвать копов. Но сначала мне надо было где-то укрыться, прочистить башку, понимаете? Так что я пошел в одно место, где отсыпаюсь иногда. А потом так испугался, потому что когда я обкуренный… Я подумал, вдруг они искали меня. Ведь я их подслушал. Так что я спрятался. А потом полиция нашла тело, и я, выходит, ничего не мог поделать, да?

– Да, – снова согласился Эллис. – Ты ничего не мог поделать.

Глава 39

Единственный секрет, о котором Гарри молчал бы даже на смертном одре, – он гордился всем, что писал.

Гордился даже самыми дурацкими статейками, а иногда – особенно дурацкими статейками. Гордился заметкой про знаменитостей, в очередной раз попавшихся за использованием накладных сосков, и смешной статьей про то, как тренер «Чикаго кабс» наступил в собачью кучу. Он писал, зная, что делает это лучше любого другого репортера в Америке. Конечно, Боб Вудворт провернул огромную работу, освещая Уотергейтский скандал. Но получилось бы у него написать статью на пятьсот слов о топ-модели Тиффани Ву, которая целый день ходила с засохшей зубной пастой на подбородке? Нет, вряд ли.

Однако больше всего Гарри Барри гордился статьями о Зои Бентли. Не потому, что впервые занимался настоящей журналистикой, не потому, что писал о важном, ничего подобного.

Гарри гордился потому, что только он понимал: среди жутких статей о маньяках, жестоких убийствах и самоотверженном труде полицейских история Зои была настоящим самородком. И он заставит ее сиять.

Его пальцы летали над клавиатурой, выплескивая на экран потоки слов. Во рту Гарри держал незажженную сигарету: прерываться на перекур не хотелось, поэтому он тщетно пытался высосать никотин сквозь фильтр, который с каждой минутой все больше размокал.

– Гарри Барри!

На мгновение показалось, что властный голос Зои – лишь плод его воображения. В конце концов, последние несколько часов он повторял в уме их короткий утренний диалог, пытаясь выдоить из него все что можно.