Седьмая жертва

Конечно, среди мальчишек, моих ровесников, ссоры случались каждый день, и до драк частенько доходило, но здесь все было по-другому. Здесь были два человека, которых я любил и от которых зависел, и в их голосах звучала такая непримиримая злость, что у меня в глазах темнело и сердце колотилось где-то в горле. ТАКОЕ я слышал в первый раз. Мама с отцом так никогда не разговаривали.

Но дело было не только в этом. Я впервые услышал что-то членораздельное о работе отца. Мама никогда не рассказывала мне подробности, говорила только, что папа занимается важным и секретным делом, поэтому он так мало бывает дома и сильно устает. Детским своим умишком я полагал, что настоящая жизнь может быть только в Москве, в столице, в огромном прекрасном городе, а все, что находится за ее пределами, – это одна сплошная провинция или вообще деревня. По крайней мере именно так я видел мир из окна вагона, когда мама возила меня летом на юг. Если отец работает за пределами Москвы, да еще так далеко, что приходится ездить на поезде, это означает, что работает он в чистом поле, в деревне или в лесу. А сильно устает, потому что выполняет тяжелую физическую работу (а отчего же еще можно уставать?), например, роет канавы или копает колодцы. В глубине души я этого стеснялся и никогда не задавал маме вопросов об отце из страха, что она подтвердит мои опасения.

Мне, в мою детскую глупую головенку, и прийти не могло, что он работает на оборонку и вооружение. В одну секунду отец вознесся в моих в глазах на недосягаемую высоту. Кавалер ордена Ленина! Кавалер ордена Трудового Красного Знамени! Лауреат Ленинской премии! И это – мой папа! Я так горжусь им! Я хочу быть похожим на него. Я должен стать достойным. Я его не подведу.

Прошло два месяца, и как-то раз бабушка сказала, что завтра я не пойду в школу. Завтра состоится суд над убийцей моей мамы. Отец тоже приехал и еще в прихожей стал высказывать неудовольствие бабушкиным намерением взять меня с собой.

– Незачем ему это слышать. Это травмирует мальчика, – «басил он.

Я выбежал, услышав папин голос, но бабушка не отослала меня в комнату, наоборот, поставила рядом с собой и положила руки мне на плечи.

– В роду Данилевичей-Лисовских мужчины всегда умели смотреть прямо в глаза врагу и не прятаться от тяжелых переживаний, – жестко произнесла она.

– И это умение прививалось им с самого детства. Иначе наш мальчик вырастет слабым и трусливым.

Отец устало пожал плечами и молча кивнул.

– На вашу ответственность, – коротко бросил он.

На следующий день мы отправились в суд. То, что я там услышал, потрясло меня. Маму убил слесарь-сантехник, которого она вызвала из жэка, потому что засорился унитаз. Слесарь был, во-первых, умственно отсталым, а во-вторых – алкоголиком.