Седьмая жертва

Ну надо же, звездочка!

– Хочешь, татуировочки покажу? – продолжал между тем Айрумян. – Трупик у тебя с богатым прошлым, на зону не меньше трех раз ходил, но не в России.

– А где? В Швейцарии? – пошутила Каменская. – Или, может, на Канарах?

– Где-то в бывших союзных республиках. Ты потом посмотри по справочнику, такие татуировки делали не то в Казахстане, не то в Киргизии.

Разумеется, документы Айрумян им не отдал, все заключения экспертов должны направляться следователю, но записи сделать позволил.

– Ксерокс бы сюда, – вздохнул Зарубин, – снимали бы копии по-быстрому, а то вот кропай тут от руки…

– Трудитесь, юноша. – Старый эксперт назидательным жестом ткнул пальцем в лежащий перед Сергеем бланк с приклеенной к нему фотографией, с которой оперативник срисовывал татуировку. – Труд должен быть в тягость, иначе он превратится в хобби, и вы перестанете понимать, за что вам зарплату платят.

Не ищите легких путей в жизни.

А кто ищет-то? Он, что ли, Серега Зарубин? Да если бы он искал легких путей, то уж точно в розыске бы не работал. Скажет тоже, старый перечник…

– И скажите спасибо, юноша, – продолжил Гурген Арташесович, – что я вам фотографию предоставил. А ведь мог бы этого и не сделать. И пришлось бы вам рисовать прямо с натуры, уткнувшись носом в труп. А труп после вскрытия, как известно, выглядит особенно привлекательно.

Сергей обиженно вздохнул и, высунув кончик языка, принялся срисовывать сложный узор, вытатуированный на ноге покойника.

УБИЙЦАОна была лучше всех на свете, моя мама. Самая умная, самая добрая, самая красивая. Ни у кого не было такой мамы, как у меня.

Она хотела, чтобы у меня все в жизни получалось, и с самого детства, как только я начал хоть что-то соображать, повторяла:

– Сыночек, необходимо постоянно тренировать ум, тогда ты сможешь стать тем, кем захочешь. Но к этому нужно готовиться с самого раннего возраста.

Я не очень это понимал сначала и, когда мне было четыре года, заявлял:

– Я хочу быть летчиком! Давай будем готовиться к летчику.

А мама смеялась и говорила:

– Это ты сейчас хочешь стать летчиком. А вдруг пройдет время, и ты выберешь себе другую профессию? Ты не захочешь больше становиться летчиком, а время-то упущено. В шесть лет я понял, что она была не так уж не права."

"Когда папа привел в гости своего друга-геолога, этот человек так потряс меня рассказами о тайге и минералах, что я решил стать именно геологом. А в семь лет я почему-то решил, что должен стать артистом.

– Ты еще много раз передумаешь, – говорила мама, – а пока нужно овладевать самыми разными знаниями, которые пригодятся тебе в любой профессии. Нужно развивать память, Сообразительность, наблюдательность, логическое мышление, и тогда ты без труда освоишь любую науку.