Седьмая жертва

И понятно при таком раскладе, что случайный человек ни на самом вокзале, ни вокруг него работы себе не найдет, все места давно заняты людьми проверенными и доверенными, которые будут вести себя подобающим образом и в случае чего не стукнут куда следует.

Именно поэтому глупо и непрофессионально было бы подъезжать к мальчишке, стоящему за стойкой в привокзальном кафе, с удостоверением оперработника и суровым мужественным лицом российского стража порядка. Даже если парень и не знает ничего такого, о чем следует молчать, он в разговоры все равно вступать не станет, ибо жестко проинструктирован. В контакты с милицией вступать могут только те, кому доверено и поручено, а не каждый встречный-поперечный. И уж тем паче не пацан лет двадцати.

Зарубин попросил для Насти сделать сосиску в гриле и приготовился ждать, облокотившись на прилавок. Паренек, конечно же, не утерпел и пустился в разговоры о вчерашнем происшествии. Суеты, по его словам, особой не было, вечером по Новорязанской народу ходит еще меньше, чем днем, в основном те, кто завязан с вокзалом. Но народ из кафешки, натурально, повалил полюбопытствовать, более того, те прохожие, которые останавливались посмотреть, потом заходили сюда погреться, так что в смысле торговли вечер удался. Зарубин, играя жадного до глупостей журналиста, задавал вопросы, видимой целью которых было выяснить, не появлялся ли здесь его конкурент-журналист, который как-то всегда ухитряется приносить свежие криминальные новости из района трех вокзалов, может, он тут постоянно пасется? Внешность журналиста, как ее описывал Сергей, отчего-то сильно напоминала внешность Горшкова, по крайней мере Татьяна предполагала, что он спустя столько лет мог бы выглядеть именно так. Однако искомую фигуру парень за стойкой не припомнил.

Потрепавшись для приличия еще какое-то время, пока Настя жевала горячую и вполне приятную на вкус сосиску, они ушли.

– Рыбка скушала человечка, – бормотала Настя вполголоса по дороге к метро. – Акула, что ли? Какая еще рыбка может сожрать человека? На что он намекает, этот интеллектуал недобитый? На то, что он акула преступного мира?

– Или на то, что рыбки только с виду кажутся безобидными, а на самом деле – ух! – предположил Зарубин. – Может, у него с детства комплекс из-за того, что его всерьез никто не принимает, все считают его мягким увальнем или вовсе никчемным существом. Но он совершенно сдвинутый, ты согласна?

– Угу, – промычала она задумчиво. – Покажи мне фотографии еще разочек, я там, кажется, одну штуку недоглядела.

Войдя в метро, они спустились на платформу и сели на скамейку. Сергей достал пакет с фотографиями и протянул Насте.

– Только аккуратней, – попросил он вполголоса, – нечего народ пугать видом мертвеца.

– А мне труп не нужен.