Седьмая жертва

А что, это мысль! Шутник бывал в Мексике – это уже кое-что. Хоть и плохонький, а признак.

Из комнаты послышалось треньканье телефона. Настя вскочила, забыв о темноте, и тут же у входа в комнату натолкнулась на стройматериальный Эверест. От растерянности она никак не могла вспомнить, как что лежит, телефон звонил, и она боялась, что это что-то срочное и важное, а она не успеет снять трубку. Сделав два осторожных движения, она протиснулась между рулонами обоев и банками с краской, и в тот момент, когда ей показалось, что самое трудное уже позади, споткнулась о сложенные на полу плинтусы и рухнула вниз. Сверху на нее посыпались обои и что-то порошкообразное, кажется, лопнул бумажный мешок с цементом. А телефон все не умолкал. Настя с трудом поднялась, чувствуя острую боль в левом колене и правой кисти. Господи, да где же этот идиотский телефон? Звенит где-то рядом, но ведь не видно же ничего! Она присела на корточки и стала шарить руками по полу в попытках найти длинный телефонный шнур. Вот он, кажется. Настя потянула шнур на себя, подтаскивая аппарат поближе.

– Але, – почти простонала она, потому что, забывшись, схватила трубку правой рукой и чуть не взвизгнула от боли.

– Ася? – услышала она встревоженный голос мужа. – Что случилось?

– Упала, – жалобно прохныкала она.

– Как упала? Почему?"

"– В темноте. Электричества нет во всем доме, я из кухни к телефону побежала и врезалась в нашу ремонтную кучу. Ой, Леш, больно как…

– Все ясно с тобой, – вздохнул Чистяков. – Мне приехать?

– Ну что ты, солнышко, не надо. Поздно уже. Слушай, у нас, по-моему, где-то фонарь был. Ты, помнится, его в гараж забирал. А обратно не принес случайно?

– Нет, он в гараже, я его там сегодня видел. Но ты точно справишься одна?

А то ведь я приеду, я такой, ты же знаешь.

– А ты мне не угрожай. – Она через силу улыбнулась. – Очень я тебя боюсь.

– Я не угрожаю, а предлагаю помощь. А ты, дурочка, отказываешься.

– Это потому, что я гордая. А ты пытаешься меня унизить своей помощью, как будто я совсем беспомощная и глупая, – пошутила Настя.

– Это называется не гордость, а гордыня, дуреха ты, – рассмеялся Алексей.

– А гордыня, как известно, большой грех. Смертный, между прочим. Где ты этих глупостей набралась?

– Да так, свидетельницу по делу сегодня опрашивала, она своего мужа обвиняла в том, что он помощи ни у кого не просил, потому что гордый.

– Ну-ну. В последний раз спрашиваю: мне приехать?

– Честное слово, не надо, Лешик. Я уже спать ложусь. А утром светло будет.

– Ладно, оставим на твоей совести. А что случилось со светом?

– Не знаю, авария, наверное.

– Что значит – наверное? – возмутился муж. – Ты что, не выяснила?

– Не-а. А зачем?

– Как то есть – зачем? Чтобы знать, что случилось и когда будет свет.