Седьмая жертва

Ей часто приходилось видеть людей в подобном состоянии, она им всей душой сострадала, но знала, что рано или поздно это проходит.

Выходит, у Виктора Петровича Шувалова это не прошло… Настины надежды оправдались, на перроне ее ждал Сергей Зарубин. Увидев его тщедушную фигурку в утепленной форменной куртке, она невольно улыбнулась.

– С каких это пор оперсостав ходит в форме? – пошутила она, чмокая Сергея в макушку.

– С тех пор, как зарплаты на нормальную одежку перестало хватать, – буркнул он. – Не у всех же мужья высокооплачиваемые профессора. Потопали, подружка, там тебя старый знакомый дожидается.

– Кто таков? – вздернула брови Настя.

– Да такой вот…

Зарубин скорчил страшную гримасу, обнажив зубы.

– Уши – во! – Он поднял руки высоко над головой. – Глазищи – во! И зубов немерено. Догадалась?

– Ой, Андрюша Чернышев, да? – обрадовалась Настя. – Сто лет с ним не работала. И собака с ним?

– Куда ж она денется, – усмехнулся Зарубин, ведя Настю от платформы к стоящему неподалеку милицейскому мотоциклу. – Вот парадоксы милицейской жизни, а? Чтобы повидаться с приятелем, нужно ждать, пока кого-нибудь убьют в подходящем месте. Ехать-то не боишься, Пална? А то я водила тот еще, на мотоцикле в последний раз ездил лет десять назад. Этот вездеход мне в местном отделении одолжили.

Честно признаться, Настя боялась. Но выхода все равно не было, не пешком же идти.

– А если ножками? – неуверенно спросила она на всякий случай.

– Ножками долго, – объяснил Сергей, – часа полтора выйдет. До места километров восемь.

– Тогда поехали, – вздохнула она. – Угробишь меня – Чистяков тебе не простит.

– Да ладно пугать-то. – Он уселся на мотоцикл и водрузил на голову шлем, второй Протянув Насте. – Мне много кто не простит, если что. Всех бояться, что ли?

Через двадцать минут Настя слезла с заднего сиденья совершенно окоченевшая и окаменевшая. Ехать по колдобинам ей было настолько страшно, что все мышцы свело судорогой, и теперь руки-ноги с трудом разгибались. К ней сразу же подбежала огромная овчарка, приветливо помахивая хвостом.

Настя, поморщившись от боли в ногах, присела на корточки и уткнулась заледеневшим на пронзительном ветру лицом в густую холеную шерсть на собачьей шее.

– Здравствуй, мой хороший, здравствуй, Кирюшенька, здравствуй, маленький.

Не забыл еще старую тетку Настасью?"

"Кирилл быстро лизнул ее в щеку и тут же деловито потрусил туда, где стоял его хозяин, оперативник из областного управления Андрей Чернышев, который с кем-то беседовал, но обернулся и помахал Насте рукой. Она огляделась, выискивая глазами знакомых. Кроме Зарубина и Чернышева, здесь были Коротков и следователь Ольшанский. Остальных она не знала.

– Подключайся, Ася, – строго сказал ей Юра Коротков.