Седьмая жертва

Честно признаться, я так и не успел понять, что же именно нужно, когда оказался в пиковой ситуации. Я организовал фирму, взял кредит под залог квартиры, будучи полностью уверенным, что быстро провернусь на купле-продаже товара, верну кредит и даже заработаю приличные деньги. И с чего я взял, что у меня это получится?"

"Наверное, с того, что видел: у всех получается, а я чем хуже? Беда, однако, состояла в том, что я плохо учил статистику и не понимал очевидных вещей. Я видел только тех, у кого получается, а тех, у кого не получается, я не мог видеть, потому и думал, что их нет. Ан нет, есть они, и имя им – легион.

Теперь я и сам в этот легион влился.

Короче говоря, кредит вернуть я не сумел, пришлось продавать квартиру, потому как кредиторы оказались людьми на редкость суровыми, непреклонными и безжалостными. Жить стало негде, я получил клеймо неудачника, и жена от меня ушла, забрав сына, к более перспективному дельцу, который обещал послать мальчика учиться за границу.

А я устроился сторожем в подмосковном оздоровительном лагере, который работает только летом и в зимние каникулы, а остальное время стоит пустой и законсервированный. Но охранять его все равно надо. Это место мне подыскали люди, которые тоже «влипли», но несколько раньше, и уже точно знали, как решать проблему отсутствия жилья. Я даже не подозревал, сколько в Московской области сторожей, охраняющих «объекты» исключительно из-за того, что негде жить, а жить им негде опять же исключительно благодаря их неуемному желанию сделать быстрые деньги. Так вот где они, те, кого я не видел. Впрочем, мне поведали, что мест, где скрываются «невидимки», куда больше. Некоторые из них действительно скрываются от кредиторов, а некоторые, вроде меня, хоть и расплатились и никаким преследованиям не подвергаются, но вынуждены жить так, как живут «невидимки».

Вот таким образом я, человек с высшим образованием, еще совсем недавно счастливый муж и отец, сотрудник штаба одного из московских УВД, превратился почти в бомжа. Я не хотел мириться с этим и надеялся на то, что обязательно поднимусь снова, нужно только чуть-чуть удачи, совсем немножко везенья.

Опасаясь повторять уже однажды совершенные ошибки, я не дергался и не кидался в авантюры, но продолжал надеяться, попутно охраняя детский лагерь.

Только вот тоска по вечерам становилась все нестерпимее…

Наверное, именно от этой тоски я начал привечать настоящих бомжей, нуждающихся в месте для ночлега. Конечно, я не зазывал их специально и не развешивал по окрестным деревням объявления «Сдаю угол», они приходили сами, и я их не гнал. Предоставлял свою плитку, чтобы они могли приготовить себе жалкую еду, давал стаканы и тарелки. Иногда топил баню и водил их помыться.