Жертва 2117

– Ты хочешь сказать им, что Йесс шпионил с благословления ООН, так?

Бьорн кивнул:

– Да, и это скомпрометирует миссию ООН в такой степени, что ей придется прекратить инспекцию. Йесс будет лучшим оружием иракцев в этом маневре.

– Я понимаю, что ты изо всех сил пытаешься спасти своего брата, Ларс, но это ведь ложь. И она вскроется.

– Вскроется? Иракцам в высшей степени наплевать, правда это или ложь, если у них есть признание, которое они могут предъявить. Они уже обрабатывают его, говорит судья. Йесс – человек чертовски выносливый, но они избивали его до потери сознания, приводили в чувство холодной водой и избивали снова и снова. Они говорят, что он поддается и скоро скажет им все, что надо. В любом случае им уже известно, что он состоит в группе инспекторов вооружения. И произведет большое впечатление, когда он сделает заявление, что шпионить ему приказали его начальники, независимо от того, правда это или нет. Иракская разведка живет на лжи, Асад.

Асад представил себе этого гиганта. Он видел Йесса в одной жуткой драке в Литве и знал, что тот может переносить боль такой силы, которую не выдержит больше никто из известных ему людей. Неужели сутки избиений могли сломать его?

– Ларс, если Йесс сказал, кому он служит, значит они использовали самые изощренные формы пыток. Если его посадят перед камерой, то им придется ждать много дней, пока он что-то скажет. – Асада прошиб холодный пот при мысли, какими сатанинскими средствами они пользуются. – Может быть, его привяжут к стулу в закрытой комнате, добьются признания и казнят после этого. Кто им помешает сделать это, если он уже признался?

– Они этого не сделают. Асад, ты пойдешь со мной и спасешь его.

Волосы на голове Асада встали дыбом. Люди в иракских тюрьмах исчезали каждый день. Если кто-то туда попадал, то надо иметь что-то большее, чем просто везение, чтобы выбраться оттуда.

Ларс подтолкнул к нему план какого-то здания.

«Baghdad Correctional Facility, Annex 1, Abu Ghurayb Prison»[9], – гласила надпись.

– Я не думаю, что Йесс пострадал в той степени, как они говорят и как ты опасаешься, потому что мне разрешили сегодня днем десять минут пообщаться с ним. Официально десять минут попрощаться с близкими дают всем приговоренным к смертной казни, но на самом деле большинство лишены этого права. Но только я пойду совсем не попрощаться с ним, а посвятить его в мой план.

Ларс показал на ряд маленьких камер внизу схемы.

– Здесь сидят приговоренные к смертной казни. Их выводят, пытают и, когда те рассказывают все, что надо тюремщикам, вешают или перерезают им горло. На незастроенных территориях позади здания находятся массовые захоронения. Бульдозеры вырывают глубокие рвы, там много места для новых трупов. Я прекрасно знаю, что там происходит.