Жертва 2117

Да и, черт побери, с какой стати?

– Минутку, только один вопрос, – сказал Харди. – Ты не знаешь, к какому выводу пришли люди, анализировавшие запись Гордона?

– Относительно чего?

– Фоновые звуки, собака, стоны и все остальное.

– Боюсь, что ни к какому выводу они не пришли. У нас ничего нет…

Самое последнее, что сделал Карл, прежде чем взошел на борт самолета, – это послал сообщение Асаду, что он уже в пути и вылет будет по расписанию.

54

Асад

День первый

Комната была лишена признаков жизни. Никаких звуков, которые могли бы отвлечь, никаких запахов, которые могли бы вызвать какую-то ответную реакцию. Абсолютно стерильное помещение, похожее на операционную, откуда все лишнее удалили, а то, что осталось, продезинфицировали.

Асад провел тут уже много времени. Он пинал корзину для бумаг, накручивал тысячи шагов от стены к стене, садился и снова вставал. Он ждал сообщения, что получено новое письмо от Галиба.

Ему сказали, что не надо волноваться, потому что более тысячи вооруженных полицейских и солдат стоят наготове во всех мыслимых и немыслимых местах. У правительственных зданий и посольств, у редакций газет и телестудий, в важных узлах железнодорожного и автобусного сообщения, у площадей с голубями, рядом с синагогой и еврейскими памятниками и кладбищами, даже у мемориала гомосексуалам – жертвам нацизма.

Штаб по координации действий полиции находился в соседней комнате, в десяти метрах от него, и работа там кипела, но Асаду от этого было не легче. И каким еще могло быть его состояние, если Галиб все равно опережал их? «Тот, кто делает первый ход в шашках, обязательно побеждает», – всегда говорил его отец. Эти слова все время крутились у него в голове. Асад чувствовал себя шашкой, одной из многих. После того как был сделан первый ход, игра могла пойти в любых направлениях. К настоящему моменту у Галиба имелось много возможностей его уничтожить. Был, например, снайпер во Франкфурте. Его выстрел, которым был убит Мустафа, показал, как легко это сделать. Но Галиб хотел не этого. Он хотел не просто лишить Асада жизни, он хотел не только сделать так, чтобы тот страдал, он хотел ВИДЕТЬ, как тот страдает, и шел именно этим путем. Он хотел, чтобы Асад увидел, как умирают близкие ему люди, и только после этого умер бы сам. И независимо от того, сколько полицейских выйдет сейчас на улицу, Галиб сумеет это осуществить, если Асад не остановит его. Но как? Это казалось нереальным.

Он услышал шаги в коридоре, потом стук в дверь, и целая делегация с Вебером во главе вошла в комнату."

"– Получено еще одно сообщение от Галиба, – сказал Вебер. – Он дает инструкцию, чтобы ты ехал на городской электричке до станции Халензее, при этом тебя никто не должен сопровождать.