Список жертв

Как, интересно, она может сбежать, если он никогда не выпускает ее из поля зрения?

Детектив и юноша отошли на несколько шагов. Кевин принялся сбивчиво что-то объяснять. Алек слушал внимательно, возвышаясь над ним. По лицу Бьюкенена ничего нельзя было понять, а вот Кевин еле сдерживался. Он то краснел, то бледнел, шмыгал носом и отчаянно жестикулировал. Потом по щеке его поползла слеза, и он сердито смахнул ее, бросив испуганный взгляд в сторону Риган. Та моментально отвернулась: мальчик не должен догадаться, что она видела его слабость. — У Кевина неприятности? — спросила она Генри.

— Не у него самого… Это личное, но он не против, чтобы я вам рассказал.

Подле них материализовался официант и торжественно водрузил на стол вазочку с орешками кешью. Генри заказал напитки и сел. Потом принялся рассказывать:

— Он напуган, потому что его мать… знаете, она пропала пару лет назад. Просто вышла из дома и не вернулась.

— Я помню, он как-то говорил.

— Его отец получил развод и единоличную опеку над детьми, и это было хорошо… они жили нормально. И тут вернулась мамаша Кевина, да не одна. Ее дружки таскают в дом дурь… ну то есть наркотики.

— А что отец Кевина?

— Вы хотите спросить, почему он их не вышвырнет? Он пытался, но они не уходят. Он просто не может один справиться с этой шайкой… Детей он отправил жить к друзьям, но так не может продолжаться вечно. Вот Кевин и подумал, вдруг Алек поможет?

— Бедный Кевин, — прошептала Риган. — Должно быть, ему очень плохо.

— Он-то думает, что ведет себя естественно, так что никто ни о чем не догадывается, но это неправда. — Генри повернулся, бросил сочувственный взгляд на друга и спросил Риган: — А как вы это делаете?

— Остаетесь такой спокойной. Тут ведь черт-те что происходит. Маньяк этот… полиция везде, и охрана шагу вам не дает ступить…

— Я вовсе не так спокойна, как тебе кажется, — вздохнула Риган. — Просто я пытаюсь не думать об опасности. Не зацикливаться на этом.

— Это ужасно: ждать, что в любую минуту может случиться нечто… Такое ожидание — настоящий кошмар. Мне дурно делается при одной мысли, что вам грозит опасность. Если с вами что-то случится, я не знаю, что сделаю…

— Все будет хорошо. — Риган накрыла ладошкой руку Генри, непроизвольно сжавшуюся в кулак. — Вот увидишь.

Она говорила уверенно, но в душе ее жил тот же страх, что и у молодого человека. Ожидание изматывает. Потом она вспомнила об Алеке, взглянула на него и почувствовала, что душный ужас немного отступил. Пока он рядом, с ней все будет в порядке.

Официант принес напитки. Риган пригубила свой бокал. Она продолжала посматривать на Бьюкенена, и Генри это заметил.

— Что будет, когда он уедет?

— Наверное, они пришлют кого-нибудь другого.

— Да ладно, я вовсе не о том.