Чудесный сад жены-попаданки

— В последний раз мы с господином Гриром немного сдвинули срок, — закончил Гилби, и я так крепко сжала перила, по которым вела рукой, будто это была шея злосчастного управляющего.

— Увы, господин Грир покинул Колдшир до того, как мы успели обсудить с ним все подробности. — Я очень старалась говорить с прежними интонациями, и вроде бы это удалось.

— Вот как, — нахмурился гость. — Что же, значит, я не зря взял с собой все бумаги.

«Воистину не зря», — сумрачно подумала я и мысленно пожелала Гриру отдельный котёл в посмертии.

Однако ронять лицо в любом случае не стоило. И доведя гостя до кабинета, я усадила его в кресло для посетителей и самым вежливым образом предложила чая.

— С вашего разрешения, позже, леди Каннингем, — отозвался Гилби. Достал из папки документ и протянул мне. — Вот, ознакомьтесь, пожалуйста.

Я молча взяла бумагу, опустилась в кресло и углубилась в чтение.

Как обычно с юридическими документами, процесс этот был небыстрым. А тут ещё я потратила время на то, чтобы после прочитанного собраться с мыслями, и лишь потом подняла взгляд на терпеливо ждавшего Гилби.

— Правильно ли я понимаю, что в прошлый раз господин Грир уговорил вас взять только половину требовавшейся суммы, обещая вернуть остаток вместе с будущей выплатой?

— Именно, — наклонил голову Гилби. — Каюсь, я проявил непрофессиональную снисходительность, за что позже был вынужден взять на себя личную ответственность за соблюдение этого условия. Вот почему мне так важно услышать от вас, леди Каннингем, что Колдшир меня не подведёт.

И что я могла ему ответить? Что в бюджете имения жёсткий дефицит, приходите позже? Хотя бы через пару дней, когда точно станет ясно, удалась наша с Райли авантюра или нет?

Пауза затягивалась. Гилби выжидательно смотрел.

Надо было что-то отвечать.

— К сожалению, господин Гилби… — наконец начала я, и тут случилось чудо похлеще видения в утреннем саду.

Меня прервал отрывистый стук в дверь.

Сердце радостно и неверяще подпрыгнуло в груди: неужели? И оттого я не сумела спрятать волнения в звонком:

— Да, входи!

Дверь открылась.

— Доброго дня, леди Каннингем.

Райли выглядел так, будто все эти дни не вылезал из седла: запылённый, с тенями под глазами и запавшими щеками. Тем не менее говорил он обычным суховатым тоном, а кланялся с прежним трудом.

— Доброго, — кивнула я. Щёки буквально пылали нервным румянцем, согнать который не было никакой возможности. — Слушаю тебя.

Мгновения до ответа показались мне вечностью.

— Ваше приказание выполнено успешно.

Слава тебе, господи! Я почувствовала, как губы сами растягиваются в торжествующей улыбке.